Страница 1 из 5
A Я включаю микрофон. — Твой код доступа аннулирован, Арсений. Не пытайся восстановить. Резервных копий нет. — Ты не можешь так поступить, — говорит мой муж. Голос сел, почти хрипит. — Это мои деньги. Мой бизнес. Моя жизнь. — Наша жизнь, — поправляю. — Была. Ты решил, что можешь жить в двух системах одновременно. Ошибаешься. В моём мире двойных стандартов не бывает. Алиса вдруг бросается к калитке, начинает колотить по ней кулаками. — Открой! Ты что, сумасшедшая? У меня ребёнок от него! Слышишь? Ребёнок! Я смотрю на неё. Молодую, красивую, истеричную. Она кричит, размазывает слёзы, пытается выглядеть жертвой. Но я вижу другое. Я вижу хищницу, которая просчиталась. — Поздравляю вас обоих, — говорю ровно. — Вы заслужили друг друга. Галина Колоскова Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Конец ознакомительного фрагмента.
Галина Колоскова
После измены. Код неверности
Пролог
— Дочь, ты когда приедешь? Я пирог с яблоками испекла. Арсений говорит, ты опять на работе торчишь целыми днями. Мамин голос в трубке звучит уютно, по-домашнему, и на секунду мне хочется бросить всё, сесть в машину иумчаться к ней, зарыться лицом в подушку на старой кровати, в моей детской комнате, где ничего не меняется уже тридцать лет. Но я смотрю на монитор, на бегущие строки кода, и понимаю — не могу. Защита для «Нордпромгаза» должна быть готова к утру понедельника. — Мамуль, я позже наберу, хорошо? — говорю это максимально мягко, но чувствую, как она расстраивается. — У меня аврал. — Совсем вы с Арсением себя не бережёте! Он вон тоже сутками пропадает. Я ему звонила, вроде в командировке. Хоть бы детей нам родили уже, засиделись... — Мама, всё, целую. Я сбрасываю вызов. Дети… Конечно! Дети — это следующая итерация в моём идеальном плане. Всё по расписанию: в двадцать пять — замужество, в двадцать восемь — защита кандидатской, в тридцать два — ведущий криптограф, защищаю, шифрую информацию в госкорпорации, в тридцать пять — свой дом в Пушкинском, в сорок — ребёнок. Или двое. Если успеем. Я смотрю на часы — половина первого ночи. Сегодня как раз подходящий день цикла, я пила витамины утром, даже тест купила, лежит где-то в сумке. Но сначала работа. Работа — это то, что я контролирую. То, что подчиняется чётким алгоритмам. Перед глазами — строки кода. Эллиптическая криптография, ключи, хеш-функции. Мир, где всё ясно. Ноль или единица. Истина или ложь. Ошибок не бывает. Если ошибка есть — ты плохо искал. Я ввожу финальную команду на компиляцию и, пока сервер шумит вентиляторами, решаю проверить, как там наш дом. Мы поставили систему «умный дом» три года назад, когда только достроились. Я писала её сама, каждую строчку кода. Отопление, вентиляция, камеры, доступ. Всё под моим контролем, даже когда я за тысячи километров. Открываю приложение. Интерфейс привычный до мелочей. Температура в гостиной — двадцать два, в спальне — двадцать, во флигеле — выключено. Арсений хотел сделать там гостевую комнату, но мы так ни разу никого и не поселили. Я листаю записи событий чисто машинально, проверяю, не было ли сбоев. И тут вижу это!.. Глаза цепляются за дату. Пятница, шестнадцатое марта. Я тогда была в командировке в Казани, на конференции по кибербезопасности. Арсений говорил, что у него переговоры в Питере. События системы отопления показывают: флигель, нагрев до двадцати двух градусов, с двадцати двух ноль-ноль до шести утра следующего дня. — Странно…— говорю вслух. Голос в пустом кабинете звучит глухо. Листаю дальше. Просто чтобы убедиться, что это разовая ошибка, глюк датчика. Вторник, третье апреля. Я в офисе до полуночи, Арсений на закрытом показе в Доме кино, так он говорил. Флигель. Нагрев. Двадцать два часа. Среда, пятнадцатое мая. Я в командировке в Нижнем. Снова флигель. Среда. Двадцать два часа… Внутри включается режим. Я больше не жена, не женщина, не та, кто мечтает о ребёнке, а программист-шифровальщик, ищущий закономерности. Это моя стихия. Делаю выгрузку событий за последние двенадцать месяцев. Система послушно формирует отчёт. Открываю его в Excel, программе для работы с электронными таблицами, строю график. Четырнадцать пиков. Четырнадцать раз за год отопление во флигеле включалось ровно в двадцать два часа и выключалось в шесть утра. Все даты приходятся на будни. Ни одного выходного. Семь раз — дни моего отсутствия в Петербурге. Ещё семь — дни, когда я задерживалась на работе допоздна. Арсений, по его словам, в эти даты был либо на встречах, либо в командировках. Чувствую, как холодеют кончики пальцев. Это не глюк. Это не сбой. Это повторяющийся шаблон. Чистый, выверенный, математический паттерн— повторяющаяся схема событий. — Нет! — резко мотаю головой. — Не делай поспешных выводов. Данные могут быть неполными. Перехожу к системе видеонаблюдения. У нас четыре камеры по периметру. Камера у калитки — лучший обзор. Запускаю архив за те же даты. Шестнадцатое марта, двадцать один пятьдесят. На экране — пустая дорожка, фонарь качает ветки сосен. Двадцать один пятьдесят пять. Двадцать два часа пять минут. На дорожке появляется фигура. Я увеличиваю изображение. Силуэт женский. Тонкий, в коротком пальто, волосы собраны в хвост. Лица не видно — камера снимает сверху, да и качество не то. Но походка... лёгкая, уверенная. Молодая. Она идёт не к главному входу, а в обход дома, напрямик к флигелю. Закономерность подтверждается: у неё есть ключ. Или код. Который мог дать только один человек. Пролистываю дальше. Третье апреля. Та же фигура в то же время. Пятнадцатое мая. То же самое. Одиннадцать месяцев и четырнадцать дней. Я проверяю сегодняшнюю дату. Двадцать третье октября. Среда. Двадцать два часа три минуты. Камера зафиксировала её сегодня вечером. Сегодня, когда Арсений сказал, что ужинает с важным инвестором, а я сижу здесь, в своём кабинете, и преобразую код для газопровода. Внутри что-то обрывается. Но не так, как показывают в фильмах, когда героиня хватается за сердце и падает в обморок. У меня внутри включается система охлаждения. Как в сервере, когда температура поднимается выше критической — начинают гудеть вентиляторы, сбрасывая тепло. Я чувствую этот гул в висках, в груди, в кончиках пальцев, продолжающих стучать по клавиатуре…
Глава 1