Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 109

— Тогда ты получишь то, чего хочешь, — хмыкнул друг. — Подтверждение.

— Я получу его так или иначе, — ответил без колебаний. — Потому что этот человек перешёл черту. И я не позволю ему выйти сухим из воды.

— Я пойду по следу, — вздохнул Лафабьер. — Но если вдруг что-то не сойдётся..

— Тогда ты скажешь мне, и я тебя услышу. Призна́ю, что был не прав. В отличие от Вейта, я это умею.

Голос Тени кивнул, но в его взгляде осталось что-то настороженное. Сомнение. Что ж, пусть сомневается. Кто-то должен. Он прав в том, что я уже знал, кого хочу видеть в роли убийцы. И с каждым шагом расследования Омалкар всё плотнее вписывался в эту роль. Слишком плотно, чтобы это было случайностью.

Эйресс Вивиан Фэрра

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

После беседы с эйром Омалкаром Вейтом, который окончательно упрочился в моей голове, как Ледяной Змей, я вернулась в свои комнаты совершенно пустой и высосанной до капли, отпустила служанок и велела не беспокоить меня до вечера.

Помаялась с полчаса-час и занялась тем, что умела хуже всего — магией света.

Мне требовалось полезное дело, чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний. Пуфик, не отходивший от меня ни на шаг после встречи с Вейтом, забрался на кровать и следил за каждым моим движением с видом старого учителя.

Не др-рожи, дур-рилка, — мурлыкнул он в моей голове, когда сияющая золотистая волна сорвалась с пальцев и растаяла в воздухе. — Свет чувствует сер-рдце. Успокой его, и получится.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. И позволила себе прожить всё, что чувствовала: обиду, растерянность, злость, страх. Сложила ладони, направляя свою суть в центр одной из них, и почувствовала, как магия оживает на коже.

Солречным зайчиком, тёплым пятнышком, ласковым лучиком.

Светом, который согревает, исцеляет и даёт жизнь всему вокруг.

Я выплеснула в эти несколько часов всё, что накопилось, всю себя без остатка, и чувствовала себя безумно уставшей, но живой. К закату я уже умела удерживать свою магию столько, сколько хотела. Даже леонтир заявил с гордостью и одобрением:

Видишь, Виа, можешь же, когда пер-р-рестаёшь думать не о том.

Однако стоило прекратить каждую минуту концентрироваться, чтобы хоть немного отдохнуть, и образ дракона-некроманта снова вставал перед глазами. Я поняла: если останусь в четырёх стенах, предоставленная сама себе, то точно дойду до ручки.

Позвала Вейю и попросила её помочь мне собраться на прогулку.

Атласное изумрудное платье легло по фигуре, скромное, лёгкое, идеально подходящее для променада на свежем воздухе. Служанка зашнуровала корсаж, застегнула на мне украшения Ады, ставшие талисманом, и с тревогой спросила:

— Может, всё-таки позволите нам с Элей сопровождать вас, эйресс Фэрра? Солир заходит, сумерки сгущаются, сад большой, и в нём легко потеряться..

— Не беспокойся, Вейя, — я улыбнулась и обняла её. — Мне нужно развеяться, подышать свежим воздухом и отдохнуть в тишине. Сад, как и Наэрис, освещается магическими кристаллами, а если заблужусь, обещаю спросить дорогу у стражей-игнариев.

— Совсем вы себя не бережёте, эйресс, — пробурчала заботливая девушка.

Я спустилась по лестницам и галереям, где сквозь стрельчатые окна лился розоватый свет уходящего дня, и вышла в сады резиденции Нуарэ. Они спускались уровнями к самому морю — зелёные, влажные, полные дыхания природы. Воздух пах кипарисами, олеандром, жасмином и солёными брызгами.

Я шла, слушая, как море дышит под обрывом. Каждый вдох напоённого йодом ветра очищал голову. После испытания, после той лжи, в которой меня уже заставили и ещё намеревались заставить участвовать, хотелось только тишины.

Увы, закон подлости работал даже в Рагонтаре, и где-то невдалеке послышался женский смех и знакомые голоса — звонкие и приторные. Эйресс Корделия, Франческа и бегавшая за ними хвостиком, как рыбка-прилипала, Фелиция.

«Ох, не-е-ет», — в мыслях простонала я и отступила к высокой живой изгороди, надеясь, что в её густой тени невесты не заметят меня и пройдут мимо. Однако шаги приближались.

Я попятилась, прикидывая пути отступления, когда чьи-то руки за спиной схватили меня и потащили назад. Сильные, решительные. Одна закрыла рот, другая — потянула к себе за талию.

Зажмурилась, оказавшись в гуще листвы, словно в тайном проходе, да ещё и прижатая к чужому телу. Инстинкт сработал быстрее мысли. Я ударила незнакомца локтем в солнечное сплетение — точным, резким движением.

Послышался глухой мужской стон. Я вырвалась из захвата и обернулась.

Передо мной замер, согнувшись и зажмурившись, эйр Нуарэ. С таким красноречивым выражением лица, что я не знала — рассмеяться или провалиться под землю от стыда.

Он приоткрыл один глаз, заговорщицки улыбнулся и приложил указательный палец к губам, прося тишины. Совсем как сбежавший от учителей мальчишка, но никак не Тень Короны. Справедливости ради, я настолько оторопела, что при всём желании не сумела бы вымолвить ни слова.

За изгородью прошли эйресс Ар'Касса и её свита, всё ещё щебеча, и скрылись за поворотом. Я догадалась, кого искали предприимчивые хищницы. И что я замерла вплотную к их желанной «добыче».

— Эйр Нуарэ, простите меня, — прошептала, чувствуя, как заливаюсь румянцем. — Я никак не ожидала встретить вас.. в кустах.

— Видимо, это мне за дело, — тихо рассмеялся он. — Сочувствую вашему настоящему похитителю — ему не поздоровится.

— Я испугалась!

— Моя вина, — признался он побеждённым тоном. И с такой светлой, ласковой улыбкой, словно это не он день назад жонглировал моими чувствами, как хрустальными бокалами, и, когда те разбились, спрятал осколки под ковром.

А я, глупая, замерла.

Близко. Слишком близко. Опасно.

Он смотрел на меня, а я — на его красиво очерченные губы с упрямым изгибом. Мир будто застыл между вдохом и выдохом. Непослушное сердце стучало, как сумасшедшее, словно стремилось вырваться из груди, чтобы приблизиться к нему.

Некромант сглотнул и потянулся ко мне. Время замедлилось, а все обиды и недомолвки показались несущественными, когда его тёплое дыхание согревало моё лицо. Однако они никуда не делись.

Я склонила голову, избегая прикосновения, и решительно произнесла:

— Нет.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

Я думал, что умею держать себя в руках. Что годы тренировок, дисциплины и служения короне приучили меня глушить любое лишнее движение души, будто тушу пальцами огонёк свечи.