Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 109

У меня внутри что-то оборвалось, но я не позволила себе проявить слабость. Лишь стиснула пальцы на коленях, чтобы сдержать дрожь в руках.

— Сколько.. сколько времени прошло с тех пор? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Уже не один день, — прикусила губу Селеста. — У Синистера жар, он мечется и бредит. Иногда будто пытается подняться, но не может. Он тает на глазах. Лекари разводят руками, даже дэр Тавиан. Сказал, что это магическое истощение, но.. — она снова всхлипнула. — Это не просто усталость, Вивиан. Это.. как будто собственная тьма пожирает его изнутри.

Сердце сжалось в груди, словно его стиснули ледяными клещами. Поймала себя на мысли, что хочу вскочить и бежать к эйру Нуарэ, в его спальню, требовать впустить меня, позабыв обо всём, только бы узнать, дышит ли он, жив ли.

Однако я замерла и окаменела. Потому что я лишь эйресс Фэрра — одна из нескольких невест на отборе. Девушка без прав. Девушка с тайнами, которые могут убить не хуже некромантии.

И потому что эйресс Селеста пришла ко мне не просто так. Она пришла, потому что ей не к кому больше было идти и некому доверить своё горе.

— Эйр Нуарэ очень сильный, сильнее всех, кого я знаю, — произнесла я и сама удивилась, как твёрдо прозвучал голос. — И он точно не из тех, кто сдаётся.

— Но почему.. почему он напал на меня? — мучила себя девушка, сжимая тонкие пальцы. — Син никогда.. никогда так не поступал. Даже когда злился. Он так странно посмотрел на меня, как если бы видел в первый раз. И его исчезновение со второго испытания.. Ничего не понимаю!

Я вновь подалась к ней и обняла, потому что иначе сама бы разлетелась на куски от услышанного, ведь это я.. Я вывела эйра Синистера из равновесия своим танцем, я спровоцировала вспышку некромантии, которая чуть его не убила!

А теперь.. Собственная тьма пожирает его изнутри, как выразилась эйресс Селеста, потому что сильные чувства и желания — яд для дракона-некроманта.

— Это не ваша вина, — сказала я, и голос всё-таки задрожал. — И не его вина тоже. Вы сами сказал, что эйр Нуарэ был не в себе и, возможно, не узнал родную сестру. Иначе он ни за что бы..

Прозвучало жалко, но объяснения получше у меня не имелось.

Грантесса рыдала у меня на плече.. Четверть часа? Полчаса? В Наэрисе время имело свойство растягиваться, когда появлялась дурные вести. Постепенно слёзы иссякли. девушка отстранилась, провела ладонью по щеке и попробовала улыбнуться, но улыбка у неё вышла кривой и беспомощной.

— Прости, Вивиан, — просипела она. — Я не должна была.. Просто.. не выдержала. И всё вывалила на тебя, как на.. как..

— Как на друга, — тихо подсказала я. — Именно для того друзья и нужны. Чтобы не задохнуться в одиночку от страха, горя и безысходности.

Селеста сморгнула слёзы, и в её прозрачных глазах мелькнула благодарность, такая чистая и тёплая, что мне стало стыдно за собственные тайны и недомолвки.

Когда грантесса немного пришла в чувство, я проводила её до двери. Она задержалась на пороге, словно боялась возвращаться туда, где за каждым поворотом могли поджидать боль и беспомощность.

— Спасибо за доброту, Вивиан, — она обняла меня напоследок. — Я этого не забуду.

Эйресс Нуарэ ушла, а я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Комната вдруг стала слишком большой. Слишком пустой.

Как и подругу, меня наполнял безотчётный ужас, от которого я едва не сползла на пол. Воображение рисовало пугающие картины. Перед глазами стоял он, бледный, сам не свой. Эйр Синистер, который падает без сознания у ног своей сестры. Эйр Синистер, которого не могут спасти даже самые лучшие лекари.

Убеждала себя, что должна держаться, но сердце не слушалось и рвалось к нему. Увы, моя игра давно перестала быть игрой. Если некромант исчезнет, вместе с ним исчезнет и мой последний шанс спасти отца.

И что ещё страшнее, исчезнет тот, кто незаметно стал для меня чем-то гораздо бо́льшим, чем средство.

Эта мысль заставила меня подняться и запереть все двери. Я прислушалась и достала перстень из тайного места под матрасом. Мужской, тяжёлый, золотой, с глубоким изумрудом, который хранил в себе тёмное и живое сияние.

Надела его на палец и прикрыла глаза.

Пуфик, — позвала в мыслях, трепеща от волнения, — пожалуйста, покажись, котик.

Под кроватью что-то шевельнулось. Тень вытянулась, заструилась, как чернильная клякса по воде. И вот уже знакомый силуэт чёрного кота скользнул ко мне, встряхнулся и поднял голову. Разноцветные глаза смотрели на меня с внимательным прищуром, совсем как у наблюдательного человека.

Выглядишь так, будто сама сейчас упадёшь, — заметил он.

Пуфик.. — я судорожно вздохнула, сама не понимая, что со мной творится. — Ты слышал эйресс Селесту? Ты знаешь, что с эйром Нуарэ? Ты ведь всё видишь и слышишь.

Кот потянулся, запрыгнул на кровать и сел, хвост аккуратно лёг вокруг лап.

Слышал, конечно. Чёр-рный др-р-ракон истощён. Физически и магически. Тьма в нём замкнулась в петлю. Он влез туда, куда не стоит влезать, и застр-рял между жизнью и смер-р-ртью, Виа. Если узел не разор-рвать, собственная некр-романтия высосет его до дна и убьёт.

Я прикрыла губы ладонью. Мир покачнулся, и я вместе с ним, дыхание сбилось, в глазах предательски защипало.

Нет.. нет, этого нельзя допустить! По многим причинам, — зашептала я хранителю чувствами, а не словами. — Сделай что-нибудь, Пуфик! Пожалуйста, помоги ему! Ты ведь леонтир — служитель Луксиэль!

Кот склонил голову набок. В глазах с узкими вертикальными зрачками промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.

Если бы и захотел, я слишком слаб. И ты тоже, Виа. Наши силы — кр-рохи от того, что тр-ребуется, чтобы помочь ему. Единственная, кто могла бы вмешаться — это Луксиэль. Но она едва жива. У неё не осталось последователей, люминар-ры исчезли, леонтир-ры р-растаяли, отдав ей свет, из которого она создала нас. Богиня спит, как р-р-раненая птица.

Я вскочила на ноги и в волнении прошлась по спальне. На глазах выступили слёзы. Мысль, что эйр Нуарэ может умереть, рвала меня на куски.

Пуфик, — посмотрела в его красивейшие глаза, сверкавшие, словно два драгоценных камня. — Всё не может закончиться вот так. Не сейчас. Как же мой папа и Валмерин? Как же отбор, посмертия, Рагонтар? Кто защитит Ксилантис и этот мир для возрождения Луксиэль?

Леонтир спрыгнул на пол, утратив всю свою томность и величавую ленивость. Встал передними лапками на приоткрытые двери на террасу и распахнул их, толкнув вперёд.