Страница 68 из 109
Марион прыснул и расплескал драгоценное содержимое бокала.
— В твоё оправдание скажу, что грантесса из Долины цветов и правда горячее огня. Она так смотрела на тебя.. Готов поспорить, будь вы наедине, она бы отдалась тебе без предисловий.
— Киллиан! — простонал я.
— Прости-прости, — вскинул ладони друг. — Язык у меня и правда дурной.
— Кто видел, что я утратил контроль?
— Что тебя перемкнуло после выступления последней невесты, видели абсолютно все, не обольщайся, — добил Лафабьер. — С тьмой сложнее. Я видел и, подозреваю, Адриан тоже. Невесты — нет, Селеста — нет, Вейт — скорее всего нет.
— Дивар! Если знает преор, узнает и корэл. И если высочайший поверит хоть на минуту, что некромант опасен, нестабилен, а главное — бесполезен для короны, я сгнию глубоко-глубоко под землёй, в тесном каменном мешке.
— Адриан — наш друг, — возразил Килл. — Он не поступит так с тобой.
— Прежде всего, Адриан — преор, наследник престола. Он политик и ставит свои интересы выше дружбы и чувств. Поэтому я бы не был так уверен.
— Я поговорю с ним до его отъезда в Верданту, — пообещал Лафабьер. — Постараюсь выяснить, что ему известно. О чём думает наш светлый преор, что подозревает. Надеюсь, я ошибаюсь, и он не знает всей правды.
— Рано или поздно это должно было случиться, Килл, — ответил я невпопад. — Когда тебе с раннего детства что-то запрещают, ты только этого и хочешь. Я держался и дистанцировался, сколько мог, и теперь у меня нет опыта и навыка, как с этим справиться.
— Прости, — тихо произнёс Килл. Я посмотрел на него с немым вопросом. — Это я поднял архив про род Фэрра и предложил их старшую дочь в качестве невесты. Думал, если в ней течёт кровь одних из сильнейших люминаров, она сумеет выдержать силу твоей некромантии.
— Не одна, так другая, Килл, не сегодня, так завтра, — изрёк я философски. — Может, дело и не в девушке, а в запрете. В соблазне. Эта искра тлела во мне всю жизнь, эйресс Фэрра лишь стала первой, кто сумел разжечь её в пламя, которое поглотит меня.
— Отошли её, — предложил Голос тени и, в данном случае, разума. — Исключи из отбора. Причина есть. Сделаешь вид, что её танец не возбудил, а оскорбил тебя.
— Если бы я мог, — усмехнулся, чувствуя горечь на языке. — Если я откажусь от неё, меня разорвёт чёрный дракон. Если не откажусь — некромантия.
— А чего хочет Синистер между ними?
— Целовать Вивиан, пока не сотру губы. Обладать ей до потери сознания. Разогнать чаргов отбор, и всё свободное время проводить с ней.
— Два-один, — хмыкнул Киллиан. — Раз ты и дракон оба хотите её, некромантии придётся потесниться.
— Может, скажешь ей это в лицо? — поинтересовался я с кривой ухмылкой.
Сам не заметил, как меня понесло в доли минуты: тьма вспыхнула под кожей, чернотой пробежалась по венам, заволокла глаза и, частично, рассудок. Вспыхнула за плечами, как огромная уродливая тень из чёрного огня и тумана. Бросилась к Лафабьеру, но тот успел отскочить с кресла, а я — остановить её на полпути.
— Что такое, Килл? — спросил не своим голосом, потому что у меня уже не было сил не позволить магии просочиться в голову злобным двойником. — Неужели лучший друг боится меня так же, как корэл, преор, невесты и все остальные?..
Марион тяжело дышал от резкого рывка, но не утратил ни хладнокровия, ни сосредоточенности, ни спокойствия.
— Я верю тебе, Син, — он подошёл и положил ладонь на моё плечо, блокируя некромантию своим огнём, чтобы та не расщепила его. — Верю, как тебе тяжело, и без демонстрации силы. Но ты — это не только твоя тьма и инструмент сдерживания её. Ты ещё и человек, имеющий право на чувства и слабости.
Несмотря на правильные слова, тьма оказалась сильнее. И Киллиана, и меня. Плетью рассекла его пламя надвое и оставила уродливый ожог на запястье. Друг зашипел от боли и отдёрнул руку. Именно это меня и отрезвило.
— Прости, — магия смерти ещё бесновалась вокруг, поэтому Лафабьер не приближался. — Я этого не хотел, но она хотела.
— Как только сумеешь не разрушать всё, к чему прикасаешься, пей отвар. Весь кувшин, до дна. Потом ложись спать и спи так долго, как сможешь, тебе надо восстановиться. Я поговорю с Адрианом и эйрой Катрионой — скажу, ты решил, что все невесты прошли второе испытание.
— Прости меня, Килл, — повторил громче, но друг сделал вид, что не слышал.
— Когда отоспишься, пойдёшь на свидания и будешь галантным и любезным женихом с каждой. Это и охладит твой пыл, и не позволит окончательно оскорбить эйресс из благородных домов.
— То есть снова закусить удила? — уточнил с горечью.
— Пока не придумаем что получше. Нужно продолжать следствие в Ларэине, но в таком состоянии тебе там делать нечего. Будешь восстанавливать репутацию и проводить время с невестами.
— А Вивиан?
— А эйресс Фэрра среди них не будет, — отрезал друг. — Я побеседую и с ней, — добавил он мягче. — Постараюсь объяснить положение, не вдаваясь в детали.
Кивнул, глядя на разлитый по столу отвар, благо, имелась вторая кружка. Не хотелось давиться им, как придётся давиться досугом с невестами, которые не виноваты в том, что я ничего к ним не чувствую.
Когда тьма улеглась, я сумел влить в себя новую порцию. Тело согрелось и расслабилось. Края мира смягчились, тьма ушла из глаз, растаяла в ночи. Дракон зевнул и свернулся вокруг моего сердца кольцом. Меня тоже уже прилично клонило в сон.
— Давай помогу, — вздохнул Киллиан, вздёрнул меня на ноги, нырнул под руку и довёл до кровати, куда я обрушился без сил и почти без сознания.
— Спасибо, — прошептал, закрывая глаза. — Ты лучший, Килл.. Незаменимый.
— Напоминай себе об этом почаще, — буркнул он. — Может, тогда мне посчастливится выжить.
Ночь подхватила меня в ладони и понесла в забытьё, шум прибоя стал колыбельной. Некромантия успокаивалась и вновь становилась послушной и родной. В ней, как звезда, горело одно имя. И я, впервые за многие годы, позволил себе заснуть, не пытаясь заглушить эмоции.
Эйресс Вивиан Фэрра
Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис
После ухода эйра Нуарэ вечер пошёл не по плану. Только ленивый в центральном зале не назвал меня шлюхой в самых изысканных намёках и вежливых выражениях.
Я улыбалась, держала осанку, говорила правильные слова, и всё равно каждый следующий «комплимент» саднил, как свежая царапина. Держалась, сколько могла, однако жених на испытание так и не вернулся.