Страница 53 из 109
Красавица расстегнула серебряную подвеску и позволила ей соскользнуть в ложбинку груди. Я сглотнул и поймал себя на мысли, что отдал бы всё золото Рагонтара, чтобы оказаться на месте этой подвески.
Эйресс Вивиан повернулась ко мне вполоборота и подняла руками волосы, обнажая плечи. Я застегнул колье и не удержался от соблазна — наклонился и чувственно поцеловал её в шею.
Лёгкое нежное прикосновение обожгло нас обоих. Она вздрогнула и отстранилась. Мы смутились, как дети, которых поймали за шалостью.
— Я тоже выбрала кое-что для вас, — поспешила сказать невеста, будто сглаживая неловкость, — на память о сегодняшнем свидании.
Она протянула мне маленькую коробочку. Внутри лежала серебряная брошь в форме звезды с вытянутыми лучами, усыпанными сияющими кристаллами, словно они могли пронзить тьму.
Оправа мерцала холодным светом, а в центре переливалась жемчужина, как если бы в ней хранился лучик света Ланиры. Между главными лучами располагались меньшие — словно искры, вырвавшиеся из сияющего центра.
— Она очень красива, эйресс Фэрра, благодарю.
— Я надеюсь, — робко улыбнулась девушка, — что эта звезда станет для вас путеводной и поможет вам обрести свою судьбу и счастье.
А я смотрел на неё и думал: может, мне вовсе не нужна путеводная звезда? Может, моя судьба сидит прямо передо мной, с трогательной улыбкой на губах и сияющими глазами, в которых тонет весь мир.
Я взял её за руку, притянул ладонь к губам и коснулся кожи поцелуем.
— Спасибо, — сказал вполголоса. — Я буду носить её всегда.
— Вы позволите, эйр Нуарэ?
Я кивнул, и она приколола брошь к моему дублету. Изящные пальчики задержались на моей груди на мгновение дольше положенного. Я накрыл её ладонь своей, и эйресс Вивиан улыбнулась, опустив ресницы.
С усмешкой подумалось, что её прелестная смущённая улыбка и этот день с загадками, десертами, цветами и робкими поцелуями уже вросли в меня так, что я не сумел бы их забыть, даже если бы очень захотел.
Эйресс Вивиан Фэрра
Ксилантис, Ларэин
Я не заметила, как свет Солира стал мягче и теплее, а его лучи окрасили белый камень Ларэина в золотисто-розовые тона.
Мы с эйром Нуарэ ехали в экипаже молча, но от этой тишины не становилось легче: у меня дрожали пальцы на коленях, а он смотрел в окно, будто не хотел выдавать, что думает обо мне.
Я знала, что последняя загадка ждёт нас на Клятвенной площади, и сердце вновь ускоряло темп. Он знал это тоже — не мой безумный сердечный ритм рядом с ним, а разгадку.
Когда мы вышли из экипажа, меня словно накрыла ласковая тёплая волна — шум городской площади, звонкий смех детей, запахи выпечки и моря, звуки лютни, флейты и бубна, от которых ноги сами пускались в пляс.
Площадь оказалась удивительно красивой и чистой: ровная брусчатка, цветущие кусты олеандра, а в центре журчал фонтан из белого камня и перламутра, сияющий прозрачной голубой водой.
Влюбленные пары подходили к нему, опускали в воду цветы и шептали друг другу клятвы. Я замерла, глядя на них и их трогательные, искренние, светлые чувства. Хотелось и смеяться, и плакать от переполнивших меня эмоций.
Эйр Синистер поравнялся со мной, его ладонь нашла мою, и он сплёл наши пальцы. Наклонился ко мне и спросил тихим голосом, словно доверял секрет:
— Эйресс Фэрра, не хотите ли вы тоже обменяться клятвами?
Я с нескрываемым удивлением посмотрела на жениха. В его глазах не было ни тени шутки или лукавства — только серьёзность и теплота.
— Хочу, — выдохнула я, гадая, да что со мной. Мне ведь уже доводилось встречаться с парнями и заниматься любовью, но этот невозможный мужчина выбивал почву из-под ног.
Мы подошли к ближайшему кусту, и он сорвал красный гибискус — яркий, пылающий, как огонь. Мы вместе опустили его в фонтан, и цветок закружился в воде, будто знал важность своей роли.
— Я клянусь, — начал эйр Нуарэ низким голосом, дрогнувшим от чего-то большего, чем просто слова, — что никогда в жизни не был так счастлив, как в этот день с вами. И что никогда его не забуду.
Я улыбнулась и прикрыла губы кончиками пальцев. Его обещание тронуло меня, и в глазах предательски защипало, поэтому я опустила ресницы и произнесла:
— Я клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы не смогли забыть не только этот день, но и меня, эйр Синистер. Мою улыбку, и голос, и смех, и свет. Моё лицо, глаза и губы.
Он пристально посмотрел на меня, будто хотел прочитать, что я скрываю между строк. Я и сама хотела бы знать, признаться. Смутившись, перевела взгляд на танцующих возле таверны людей — и музыка подхватила меня. Сама не заметила, как начала пританцовывать, напевая мелодию, и некромант протянул мне руку.
— Потанцуете со мной, эйресс Вивиан? — спросил с мягкой улыбкой, так разнящейся с его холодной надменностью во время нашего первого знакомства.
— С удовольствием, — согласилась я, и мы присоединились к другим парам.
Никогда не думала, что можно вот так танцевать — на площади, при всех, свободными, лёгкими, смеющимися. Мы кружились, прижавшись друг к другу, и каждый его шаг и движение отзывались в моём теле дрожью предвкушения.
Дракон вёл в танце уверенно, но мягко, и его глаза горели отблесками заката. Наши лица и губы сближались, нарушая все правила приличия, и никто не осуждал — напротив, люди вокруг улыбались, будто радовались чужому счастью.
Я не хотела, чтобы волшебное мгновение заканчивалось. Мечтала растворяться в изящных фигурах вечность, и чтобы закат не погас, и чтобы время остановилось только для нас двоих.
Увы, оно не замедлило ход. И я постепенно устала — дыхание сбилось, глупое сердце рядом с ним билось так сильно, что я сама испугалась. Жених заметил перемену и вывел меня из круга к краю площади, туда, где виднелось море Тиррэн, сиявшее в лучах уходящего Солира.
— Вы разгадали все мои загадки, эйр Нуарэ, — улыбнулась я, приблизившись и глядя на него снизу вверх. — Узнали меня глубже, чем я ожидала. И проявили себя наилучшим образом. Вы заслужили свою награду.
Он приподнял широкую чёрную бровь — за день я уже успела понять, что это характерная для него мимика — и с тенью улыбки молчал, ожидая развязки.
Я встала на носочки, потянулась к нему и коснулась уголка его губ нежным неуловимым поцелуем, прикрыв глаза.
— Для такого длинного путешествия, — хмыкнул он, когда я отстранилась, — награда маловата.
— А так? — я рассмеялась и запечатлела короткий дразнящий поцелуй в другом уголке его выразительных, красиво очерченных губ.