Страница 52 из 109
Глава 14 Черный дракон разжигает Искру
Эйр Синистер Нуарэ
Ксилантис, Ларэин
Я вошёл в ювелирную лавку «Сверкание Солира» вслед за эйресс Фэрра, и волна свежести и прохлады коснулась лица, как в тенистом лесу. И снова необыкновенное место, превзошедшее мои ожидания.
И откуда только узнала о них?
Сводчатые окна из цветного резного стекла пропускали мягкий свет, который ложился зелёными и золотыми отблесками на пол и стены, будто сплетённые из древесных стволов. В ветвях под потолком, тянущихся через весь зал, мерцали крошечные огоньки — то ли фонарики, то ли светлячки, запутавшиеся в листве.
Эйресс Фэрра замерла, как пугливая лань, и я вновь поймал себя на том, что любуюсь ею не меньше, чем она — тончайшими ожерельями и причудливыми перстнями. Невеста шагала вдоль витрин с глазами ребёнка, которого пустили в лавку с игрушками.
Мастер золотых дел, высокий мужчина с длинными пальцами, словно созданными для того, чтобы держать инструменты и драгоценные материалы, поприветствовал нас и поклонился. Стоило невесте отойти, как он подался ко мне и прошептал:
Не злато мерит истинную суть,
Не камня блеск укажет верный путь.
Выбери то, что её лик и душу отразит,
Усилия твои судьба вознаградит.
Я усмехнулся, обдумывая его слова. Мне снова предстояло выбрать что-то столь же особенное, как эйресс Вивиан, будто она учила меня угадывать сердцем, а не полагаться на разум и логику.
Вокруг сверкало множество украшений на любой вкус и кошелёк. Хозяин жестом пригласил меня к прилавкам, где были выставлены ажурные серьги, кольца с самоцветами, колье и браслеты.
Пока я выбирал, грантесса исчезла где-то в глубине лавки. Я краем глаза видел её силуэт и то, как она склонялась к витрине и присматривалась. Улыбнулся, ведь она выглядела такой взволнованной и настоящей. Ни капли жеманства или неискренности.
Наконец, взгляд зацепился за одно из украшений — золотое ожерелье. Тонкое, изящное, с подвеской из завитков, в центре которых — редкий жёлтый бриллиант, известный как «Свет Луксиэль».
Я представил его на изящной шейке своей невесты и понял: это то, что я искал.
Уникальное, бессовестно дорогое из-за камня, но именно оно.
— Откуда у вас Свет Луксиэль, дэр? — поинтересовался я, кивнув на украшение.
— Камень привёз из Альвандира мой брат, капитан торгового судна, — пояснил мастер. — Он нуждался в деньгах, а мои дела идут хорошо, и он предложил мне его. Брат не знал, какая это редкость, а я не стал уточнять, и сделка вышла более, чем выгодной.
Я улыбнулся и покачал головой. Торговец — он торговец и есть. С другой стороны, дракон не чувствовал в его голосе лжи, а я не собирался отслеживать происхождение бриллианта до самого Альвандира.
— Я хочу его, — сказал без прикрас, а у собеседника округлились глаза.
— Раз почтенный эйр знает название камня, то, стало быть, знает и его ценность? — осторожно заметил он и чуть прищурился.
— За ценой дело не постоит. У меня одно условие: не озвучивайте стоимость сопровождающей меня эйресс, ей незачем знать.
Ювелир кивнул и расплылся в одобрительной улыбке. Думаю, ему ещё долго не придётся работать, и мы оба это понимали. Я достал кошель и оплатил часть золотыми лирингами, на остаток выписал вексель.
— Эйр Нуарэ.. — прошептал дэр, взглянув на подпись и слегка побледнев. — Это же.. Вы же.. Тень короны.
— Знаете моё имя? — удивился я, поскольку простые люди в маленьких городках могли и своего корэла не знать в лицо, не то что его цепного пса. — Перестаньте, — поморщился я, когда он выбежал из-за прилавка и опустился на одно колено. — Прошу вас, поднимитесь, и пусть наше пребывание здесь тоже останется секретом.
— Конечно, претёмный эйр, разумеется, претёмный эйр, это такая честь..
Я насмешливо вскинул бровь, и мастер всё понял: кашлянул и поднялся.
— Неужели кто-то всё-таки узнал грозного эйра Нуарэ?.. — хихикнула эйресс Вивиан, появившись за моим плечом, как тень. — Я всё ждала, когда же это произойдёт!
— Мы здесь неофициально, так что я только рад, что в Ларэине меня мало кто знает в лицо, — заметил я с улыбкой.
— Эйр Синистер, не будете ли вы так любезны, чтобы подождать меня на улице? — спросила она, и её голубые глаза сверкали, как у ребёнка, спрятавшего за спиной подарок.
Я уже устал удивляться, поэтому просто кивнул, забрал коробочку из тёмно-зеленого бархата и вышел за порог. Только снаружи заметил уголок карточки, торчавший из футляра с ожерельем. Я достал её и прочёл:
Когда Солир склонится к закату,
Наступит время последней загадки.
И если у фонтана клятв сплетутся руки,
Получишь ты награду за свои заслуги.
Пока ждал невесту, снова надел дублет, но камизу застёгивать под горло не стал — дневная жара только начинала спадать. Эйресс Фэрра вышла минут через пять, взяла меня за руки и с самым заговорщицким видом потянула на другую сторону улицы.
Мы устроились на нагретой Солиром каменной лавочке под аркой, укрытой пышной шапкой из розовых пионов и голубой гортензии. Ларэин сиял вокруг — шумный, живой, наполненный ароматами моря и цветов.
— Как же здесь красиво! — вздохнула девушка, любуясь видами.
— Очень, — подтвердил я, но смотрел не на город. — И всё же ему не сравниться с вами, эйресс Фэрра.
— А вы галантный ухажёр, эйр Нуарэ, — рассмеялась она.
— Я выбрал это украшение для вас, — протянул ей коробочку с ожерельем.
Заинтригованная невеста открыла её и застыла. Соблазнительные мягкие губы дрогнули, а глаза заблестели ярче любых бриллиантов, и на миг я забыл, кто я и где нахожусь.
— Эйр Синистер, это слишком.. — прошептала она. — Я не могу это принять!
— В Ксилантисе не возвращают подарки, эйресс Вивиан, — напомнил я с улыбкой. — К тому же, созна́юсь, оно выглядит дороже, чем стоит, — приврал во благо. — Я лишь выбрал то, что напомнило мне вас. Золото — цвет Луксиэль, а вы невероятно светлая девушка.
Грантесса замотала головой, но глаза выдавали правду: ей понравилось ожерелье. Она смущалась, бледнела, краснела, а кончики пальцев коснулись декоративной цепочки со сверкающими прозрачными кристаллами так бережно, словно это было не украшение, а воспоминание.
— Я.. не знаю, как вас отблагодарить, эйр Нуарэ, — тихо сказала очаровательная заробевшая невеста. — Оно великолепно, правда.
— Наденьте, эйресс Фэрра, — попросил я. — Хочу, чтобы оно впитало в себя этот удивительный день.