Страница 36 из 109
Глава 10 Черный дракон сталкивается с неприятными сюрпризами
Под долгими, внимательными взорами жениха я сидела, как на иголках. В конце концов я не выдержала и подняла на него глаза. Эйр Синистер Нуарэ.. улыбался. Я так удивилась, что брови взметнулись к волосам, а он лишь усмехнулся.
— Благодарю за честность, эйресс Фэрра, — сказал дракон-некромант, наклонившись к столу. — Как вы себя чувствуете?
— Всё в порядке, эйр Нуарэ, благодарю, — улыбнулась я в ответ, стараясь не отводить взгляд. — Я переволновалась и только.
Увидев, что даже пустышка справилась, и опасаться им нечего, невесты обрели уверенность в себе.
Корделия прошла через Арку теней, как будто ступала по лепесткам роз. Теодора — как на марше. Луиза — спокойной, как озеро в безветренную погоду. Розалин — затаив дыхание, словно ныряла в холодную воду. Доротея — как будто шла в библиотеку.
Сиарра — словно грациозная, выточенная из белого мрамора статуя. Франческа — стреляя глазками и всячески завлекая жениха. Фелиция — как маленькая девочка, которую провели за руку. И ни одна из них не задержалась и не запнулась.
— Ну как ты? — шепнула на ухо эйресс Ольвирен, устроившись рядом со мной. — Что случилось, Виа, неужели споткнулась? Или на тебя так подействовала некромантия?
— Всё хорошо, — я наклонилась к подружке. — Сама не знаю, я так странно себя почувствовала: ощутила холод, и голова закружилась на миг.. А ты, Луиза? Ты видела.. силуэт?
— Какой силуэт? — искренне удивилась она, и я поняла, что чуть не сболтнула лишнего. — Я прошла через Арку теней, как через густой утренний туман, это заняло лишь мгновение. Холодок, серебристое сияние, поклон жениху.
— Я подумала, вдруг магически одарённые невесты видели или слышали в Арке теней что-то мне недоступное? — попыталась выкрутиться с непринуждённой улыбкой. — Я рада, если ничего не упустила.
Луиза посмотрела на меня с озорством, я пожала плечами, и мы продолжили ужин. Пуфика нигде не было видно, должно быть, он тоже восстанавливался после встречи с Чёрным драконом. Которая, кажется, вовсе не была запланирована испытанием.
Судя по реакции невест, они по ту сторону Завесы не заглядывали и подобных проблем не испытывали. Для них первое испытание оказалось совсем не страшным и походило на необычное торжество, на котором мир проверял, можно ли тебе доверять.
Лишь эйресс Марселина Деверо бледнела с каждой минутой. Она обмахивалась веером, что-то шептала невестам на ухо, жаловалась на духоту и хваталась то за грудь, то за шнуровку своего платья.
Когда очередь дошла до неё, невеста сделала шаг к Арке теней — и сложилась, как кукла, прямо у начала серебристой пелены. Нужно признать, упала лицедейка очень натуралистично, не жалея себя. Синяков у неё потом будет — не сосчитать!
Присутствовавшие в зале снова всполошились. Эйра Катриона склонилась над бесчувственной невестой, к ним подбежал лекарь Тавиан Грейл, склонился над Марселиной и бережно поднял её на руки.
Однако эйр Синистер Нуарэ поднялся со своего места и вскинул ладонь. Короткий безмолвный жест, однако весь Наэрис замер в ожидании его приказа.
— Эйра Катриона, — обратился он к распорядительнице отбора, — не сочтите за труд и пронесите эйресс Деверо своей магией через Арку теней. Это займёт не более минуты, затем ей будет оказана помощь.
Вирина Инальди кивнула и подняла невесту мягким потоком воздуха с помощью магии аэреля — как пушинку, чуть покачивая, словно дитя в колыбели. Невидимая волна пронесла её бесчувственное тело сквозь завесу.
Мерцающее серебро в первый раз за вечер не вспыхнуло.
Наоборот, тени вокруг арки сгустились и потемнели, словно кто-то пролил в воду чернила. Послышался ропот — приглушённый, древний, возмущённый. Предки эйра Синистера отделили зёрна от плевел.
В зале повисла гнетущая тишина.
Эйресс Селеста прикрыла губы ладонью, эйр Киллиан ухмыльнулся, точно не был удивлён, советник корэла прищурился и помрачнел. Эйр Синистер не утратил хладнокровия. В его глазах не было злобы, лишь усталость человека, которого обманули и зря потратили его время.
В тот же миг эйресс Марселина чудесным образом пришла в себя, как по щелчку пальцев. Распахнула глаза, взволнованно ахнула, увидела отклик Арки теней, и тут же нашла в себе силы сесть:
— Это какая-то страшная ошибка, эйр Нуарэ, я клянусь! — залебезила она. — Это, наверное, из-за того, что я переволновалась и лишилась чувств! Я же была не в себе, претёмный эйр. Я.. я могу пройти испытание ещё раз!
— Довольно, эйресс Деверо, — прервал её некромант. — Ваша искусная игра может обмануть мужчину, но не магию целого рода. Случается, что брак строится на холодном расчёте, но на лжи — никогда. Эйресс Марселина Деверо, вы не прошли испытание. Собирайтесь — на рассвете вы покинете Наэрис.
Эйр Омалкар Вейт кивнул, эйресс Селеста, напротив, покачал головой и погладила брата по плечу в знак поддержки. Марион Лафабьер философски развёл руками, мол, случается.
Эйресс Корделия закатила глаза, всем своим видом как бы говоря: «Я же предупреждала!» Эйресс Франческа состроила скорбную гримасу, с трудом скрывая ликование. Луиза опустила взгляд: ей, как и мне, не нравились публичные казни.
К моему удивлению, Марселина Деверо не сдавалась. Она ударилась в слёзы, голос задрожал. Девушка прижала руки к груди и воскликнула, что её подставили, что всё это козни завистниц, а она чиста, словно первый снег.
— Стража, — чуть повысил тон некромант, когда устал слушать пустые оправдания, — проводите эйресс Деверо в её комнаты.
Игнарии окружили опороченную невесту без шума, как тени. Подхватили её под руки — деликатно, но без права на отказ. Эйра Катриона обозначила лёгким кивком головы, что порядок будет соблюдён.
Эйр Нуарэ сел в кресло, закрыл глаза и потёр переносицу. Тьма вокруг него улеглась и начала таять, словно ночь перед рассветом. Арка теней исчезла так же неожиданно, как и появилась.
— Испытание окончено, — возвестила вирина Инальди. — Благодарим вас, эйресс, за честность и выдержку. Приглашаю вас завтра на совместный завтрак, на котором я расскажу вам о следующем испытании. Наслаждайтесь вечером!
Как и обещал, дракон-некромант остался за столом, чтобы провести время со своими невестами. Я же посмотрела на дэра Грейла, сидевшего невдалеке, и по его суровому выражению лица поняла, что карете пора превращаться в тыкву.
Обидно, но с другой стороны — нет худа без добра.