Страница 62 из 158
— Обычным. Вы ведь у нас лучший ликвидатор Восьмого отдела. Были. Запрограммируете посланника вампира на задание, и я отошлю его туда. Второй каракат убьёт первого, и у нас больше не будет причин для паники, а повествование придёт в норму и станет более стабильным.
— Какой ты умный! — с сарказмом в голосе похвалил коллегу пенсионер. — А второй потом должен будет самоликвидироваться, так? Как в фильме «Терминатор», устаревшая модель и всё такое, а мои пацаны как же? У тебя, по твоим же словам, есть расхождение в рукописи, где сказано, что они добрались до Выродка, что же тогда получается, снова парадокс, да?
— А вы прямо образец нравственности и щепетильности, Фёдор Михайлович. Накосячили с опаснейшим артефактом, а теперь боитесь пальчик порезать? Грубейшие нарушения техники безопасности, посторонние, оказавшиеся внутри объекта, искажение реальности, которое уже, кстати, привело к изменению мировой истории, — а вы мне что-то про парадокс? Где Верхотурье, а? И это я ещё подробно не изучил, как это повлияло на всё остальное. А надо бы почитать, сравнить, так сказать, мою собственную память и учебники мировой истории за три века. Это же сколько народа не родилось благодаря вашему чтению? Молодец — почитали книжку. Поздравляю!
— Мировую, давайте выпьем! — вклинился в разговор Афоня, почуяв, что дело идёт к крупной ссоре. — Выпьем и включим на минутку фиксатор. Мы же этого хотели, проверить, как у них там дела? Может, этот Серебряник что-то полезное расскажет? Давайте — за успешные испытания.
Кукла и Достоевский обменялись недобрыми взглядами, но послушались. Зазвенели стаканы, загуляли кадыки, застучали вилки о банку с шпротами.
— Снова без хлеба, да где же его взять, ржаного-то? С чёрной корочкой, — посетовал Фёдор Михайлович.
— Ржаной да из печи бы, — мечтательно прожужжал Костомаров, затем поднёс руку к голове и предупредил:
— Ну что же, с вашего позволения я начинаю... Запуск.
*****
— Моя вира — три-десять дюжин молодых мужей, — нехотя рассказывал Засада. — Сёстры пошлют весть ватаге, и те будут гнать им полонян каждую осень. По дюжине в год, чаще они не пожелали. Выходит, что томиться мне в погребах каменных предстоит ещё долго. Но волю-то я всё одно увижу, а вас в статуи обратят. Или ещё во что. У них тут много разных диковин, что когда-то мужами были. Так что я больше заглянул к вам от скуки, приятно принести своим погубителям недобрую весть.
Денис вопросительно посмотрел на своего напарника. Валера уже допил вино и теперь задумчиво чесал подбородок.
— Наслаждайтесь, — продолжал издеваться волчий пастырь. — Из сей золотой клетки вам не сбежать. Будьте счастливы.
— Ну-ну. И какой, позволь спросить, ты породы, Засадушка? — нарочито сладким голосом поинтересовался Валера. — Мой дружок об тебя дубинку сломал, а тебе хоть бы хны. И секрет ты его разом разгадал, с продажей фамилии, и вообще, проницателен да мудёр. Слышал я про таких, вас ещё титанами называют. Не потому ли тебя не убили девочки? Ась? Не могли или не по закону им своих убивать?
— Мысли что хочешь, офирская блудня, а я тебе более ничего не скажу, — скривился в ответ волчий пастырь. — Будешь знать, как в меня всякие гадости плевать.
— Угу.
Валера многозначительно глянул в сторону.
— Ты что-то задумал? — обрадовался Денис.
— А как же, но сначала разведка, — белобрысый кивнул в сторону сизого дыма. — Каракатушка, скажи мне: вот этот дядя с большими зубами, у него руки-ноги связаны? Или чегось?
Денис перевёл взгляд на облако. Каракат начал рисовать в воздухе дымные загогулины.
— Сидит на цепи. Руки и ноги в кандалах из металла. Прикован к колонне из драгоценного камня. Длина цепи чуть больше ярда. Длина цепи на кандалах чуть больше фута, — перевёл он.
— Ой! И что же, бедненький не может разорвать свои кандалы? — ироничным тоном полюбопытствовал Валера.
— К чему вы спрашиваете? — немедленно насторожился Засада. — Это не просто цепи. Вы не знаете, из чего они скованы.
— Да и ладно. Ты ведь тоже оттуда не сбежишь. Посему голосую: убить.
С этими словами ушлый махинатор демонстративно поднял правую руку.
— Эм? — удивился Денис странной кровожадности своего напарника. — Он же пленник, как и мы. Вроде бы это неэтично.
— Да ты дослушай... Мы убьём его и скушаем его сердце, как предлагал наш проводник Максимильян. Тогда мы станем немножко титанами, и девочкам придётся освободить нас.
— Но...
— Если ты сырым брезгуешь, можно пожарить с луком. Сёстры вернутся, а мы, мол, так и так, гуляли по подвалам, заблудились и от голода скушали Засаду. А чо ты на меня так глазёнками хлопаешь? Он бы нас, к примеру, не пожалел. Так ведь?
Валера свирепо глянул на пастыря. Призрачное лицо, плававшее над блюдом, побагровело от гнева.
— Только троньте меня, ублюдки! — пригрозил он. — Я и в путах стальных дам вам такой смертный бой — мало не покажется!
— Надо же — гамбургер нам угрожает. Деня, а ну айда жрать Засаду. Нам нужны его полезные свойства. Он всё равно будет с нами, вернее, в нас. Никуда не денется. На нашей стороне мелкое бытовое колдовство, и, думаю, я найду способ, чем лучше расковырять эту старую устрицу. А каракат нас проводит.
Денис всё ещё сомневался, а его друг — нисколечко. Вопрос выживания стоял выше какой-то там этики. Он даже с кровати спрыгнул и наколдовал себе золотую вилку.
— Драться с ним опасно. Можно попробовать его издали поджечь, — задумчиво произнёс Денис.
— Отроки — одумайтесь. Вы чего удумали, душегубцы проклятые? — испуганно закричал Засада-Серебряник.
— Отвечу словами классиков... Homo homini lupus est, — демонстративно облизнулся белобрысый мерзавец. — Ну или присоединяешься к нам и помогаешь сбежать. Нам, знаешь ли, бояться надоело, мы сейчас идём к тебе, а ты пока подумай, в каком виде ты к нам присоединишься. Хочешь в живом, хочешь в жареном. Нынче мы на оба варианта согласные.
*****
Минута истекла. Фиксатор закрыл книгу. Некоторое время все сидели молча, потом Костомаров проверил оборудование и доложил, что новая запись успешно добавлена и начнётся с нового места. Достоевский сухо поблагодарил его за успешно проделанную работу и снова разлил водку по трём стаканам.
— Поможет? — с надеждой в голосе спросил у него Афоня, имея в виду вовсе не водку, а предстоящий акт каннибализма персонажей Неписаной рукописи.
— Сомневаюсь. Насколько я знаю, тела титанов обладают высокой токсичностью, — припомнил пенсионер.