Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 158

Глава 17

Это было самое напряжённое застолье в жизни Дениса. Валере-то чего? Тот с ходу бахнул с двух рук по бокалу чего-то крепкого и как давай ля-ля в своей привычной манере, а вот его товарищу словно кол в одно место вбили. Он застыл на стуле и только изредка кивал в такт разговорам, мысленно упрашивая всех известных ему богов и святых, чтобы сделали его незаметнее моли. Самца, конечно же. Это же самца не видно? А, не, самки-самки. Не-не-не!!! Я человек-невидимка. Я пустое место. Я нолик! Да чё она на меня так облизывается-то, господи?

И это была чистая правда: сидевшая напротив брюнетка не спускала с него тягучего тяжёлого взгляда и время от времени хищно облизывала губы, как бы намекая соседу на предстоящий разврат. Ага, знаем мы этот разврат — внутриутробный, с пищевыми соками и отрыжкой. Не-не-не, Дэвид Блейн! В рот мне ноги! Чтоб ты об меня зубы сломала. Валера — сделай уже хоть что-нибудь! Я сейчас дёру дам!

— А что это вы, Денис, ничего не едите? Попробуйте жаркое, посмотрите, какое сочное мясо, я так для вас старалась, — сказала она густым контральто. — Этот олень ещё утром жевал сочную травку.

— Я? Я... Ем! — пискнул он и наугад потянул к себе ближайшее блюдо.

— Деня, да кто так ест? Смотри, как надо! — немедленно вмешался его друг и потребовал у своей соседки: — Присцилла, красота моя неописанная. Мне — вон ту ногу. Всю давай! Я её сейчас же при тебе слопаю.

— Ах, Валерий Васильевич! Вот вы бы поосторожней, вам может стать дурно от такого обилия. Вы бы лучше всего по кусочку. Попробуйте сначала осетра, его только сегодня выловили, по такому случаю, — смеясь, отвечала ему белокурая бестия.

— Да что осётр! Я однажды десять бичпакетов на сухую съел и не лопнул. Поменялся я нечаянно в автобусе, значит, с одной... хм, ведьмой. Смотрю, а в котомке у неё целая куча запариков, а я zhe ne manzh pa sis zhur. Короче, сел покушать на лавочке возле общаги, а тут менты с нею нагрянули. Ну, это такие вурдалаки, если по-местному. Синие, ой-ёй-ёй, как черти из пруда, ну я сразу жрать быстрей, пока не отобрали. Ну и когда начали меняться обратно, ведьма вой подняла, что, мол, я её обожрал, а я, извините: у меня в сумке тоже было целых пять бутылок зелена вина, а раз моя сумка сейчас пуста и водка отсутствует, значит, она — внутри бабушки. Ну и как давай играть с нею в очную ставку...

— О! Так вы и по-французски умеете! — захлопала в ладоши Присцилла.

— Да чего я только не знаю. По-английски, по-немецки, по-французски, на рояле, на столе, ты меня только вечером в горницу к себе запусти!

— Ах, полноте, полноте, не смущайте меня на людях! — хихикала белокурая. — Я же вам говорила, что до свадьбы нельзя. У нас строгие нравы. Вы кушайте лучше, кушайте, не побрезгуйте, измаялись ведь совсем в битве с солонучим Засадой-Серебряником.

«С солонучим? — удивился про себя Денис. — Наверное, местный жаргон. А может, и феня. Волчий пастырь тоже, помнится, ботал по фене». Кое-как справившись с собственными страхами, он нашёл в себе силы поесть, вызвав одобрительный кивок черноволосой, а потом и вовсе похвалил её за старания. Уж наверное не отравят? Для хозяек это было бы слишком просто. Но, кажется, она немного расслабилась и подобрела?

— Что это вы, Денис, всё молчите и молчите? — подперев кулачком щёку, спросила Наина.

— Дар речи потерял, — пискнул он.

— От чего же?

— От чувств-с!

— Наиночка, что же это вы его смущаете? У него ведь насчёт женщин зарок. Сам себе такой дал, пока, мол, не убьёт хотя бы одного дракона. В ваших лесах есть драконы?

— Да откуда же им взяться, что же you за страсти-то такие говорите, Валерий Васильевич? — смеялась Присцилла.

— Все драконы давным-давно сгинули, — кивала Наина. — Видели мы кости, торчащие из земли, сие правда, видели черепа, но чудища такие разве что в море остались, не так ли, сестрица моя любезная?

— В глубинах морских да в пещерах подземных, но всё то сказки, — наморщив лоб, припомнила та. — А все, кто скажут, что видели, те записные врали.

Тут она стала интересоваться у Валеры, знает ли тот какие-нибудь сказки, а тот ей пообещал рассказать про Шахерезаду, там, мол, у этой сказочницы такой сериал, закачаешься. На целую полярную ночь хватит.

— Про неё мы читали. Ведь правда, сестрица? — разочарованно надула губки белокурая.

— Да. В библиотеке у нас имеются рукописи из самого Багдада. Их написал Абу-ль-Фарадж Мухаммад ибн Абу Йакуб ибн Исхак ан-Надим аль-Варрак аль-Багдади, — подтвердила черноволосая.

— Хм, а вот Декамерон... Там такие истории про монашек...

— Наизусть знаем! — хором ответили девицы. — Он у нас есть в оригинале, с черновиками автора.

— Шекспир, я слышал...

«Валера-а-а!!! Они злятся, я чую! Бяда-а-а!» — засемафорил Денис своему болтливому товарищу. Делал это он при помощи только одних подмигиваний, и тот его прекрасно понял. Хряпнул ещё для храбрости и предложил альтернативу.

— А про Санта-Барбару вы не слышали? А? А про рабыню Изауру? А историю, где богатые тоже плачут? А про просто Марию? Ух, я вам щас такое расскажу! Доставайте ваши платочки и приготовьте ваши ушки. Итак, на берегу Тихого океана, на самом краю побережья, в маленьком и тихом городке Санта-Барбара жили-были две благородные семьи. Семья Кэпвел и семья Локридж... И было у них много детей-наследников.

Денис с облегчением выдохнул. На секунду он почувствовал, как от Присциллы с Наиной начали исходить жуткие эманации, связанные с разочарованием в своих потенциальных женихах. Ох, ни фига себе они импульсивные. Но стоило только Валере завладеть их вниманием и вызвать неподдельный интерес, как они сразу успокоились и стали вновь милыми и приветливыми. Теперь всё понятно: вот она, самая главная опасность, — как только сестрам станет скучно, тут-то и конец женихам.

Пользуясь передышкой, он несколько расслабился, и пока его напарник пудрил мозги сеньоритам, доблестный идальго соизволил перекусить. Валера с неодобрением косился в его сторону, но поделать ничего не мог, потому как понимал, что только его язык был сейчас их единственным оружием, и фехтовал им, словно бретёр, столкнувшийся в тёмном переулке с шайкой разбойников. А Денис тем временем ел. Ел хорошо, вкусно, добрался до вожделенного блюда с раками, отмечая про себя, что хозяйки постепенно перебрались поближе к рассказчику, который уже показывал в красках и лицах, как глава семейства Си-Си Кэпвел попал в волшебную кому, опознав в мужике с бородой собственную бывшую жену Софию, утонувшую с любовником во время морской прогулки.

— Как это удивительно!

— Как ново!