Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 158

Засада засмеялся. Потянулся к туше и одним махом вырвал из неё приличный кусок. Волки вокруг него сразу оживились и стали облизываться. Волчий пастырь понюхал мясо и, оставшись доволен, начал рвать его своими острыми зубами. А зубы у него были жуткие, кривые, и, кажется, там совершенно не было резцов. Валера тут же сделал вид, что ему страшно, и метко уронил детскую игрушку прямо в костёр. Засада покосился на полетевшие из огня искры.

— Плохой у тебя оберег, — проворчал он. — Ничего не чую. А насчёт крови — напраслину на себя взводишь. От тебя святым духом за версту несёт, но по крови ты не святой. То на то и выходит — вкусил ты, юнец, божественной плоти, а значит, нет тебе дороги назад. Прокляты вы отныне и до самого скончания, ну а после кончины не видать вам царствия Небесного. Так зачем тогда совсем умирать? Идите в ватагу, и мы научим вас жить долго и счастливо.

Услышав про божественную плоть, Валера нахмурился и припомнил бутерброды с ушами. Блядь! Это же надо было так бессовестно нажраться, а этот ещё и подстрекает, сука лохматая. Ладно хоть про шишки ничего не сказал, и на том спасибо. Впрочем, если эти уши позволяют залечивать раны, так, собственно, почему бы и не попользовать такую гомеопатию. Вон у него и шрамы все затянулись, которыми щедро наградили его в остроге, а некоторые из шрамов оставил ему теперь уже безухий Глузд. Так неужели эти издевательства не стоят его ушей? Съел? Ну и ладно — съел! В колбасе порой и не то попадается, и ничего, живём как-то. Будем считать, уши съедены в качестве компенсации за причинённый физический и моральный ущерб. Но не этому волчаре позорному его в людоедстве попрекать. Не бывать этому!

— Я тебя услышал. Мы тщательно обдумаем ваше предложение и свяжемся с вами в самое ближайшее время, — нахально заявил он. — А сейчас, не смею задерживать. Забирайте лосика и гудбай. А нам спать пора.

— Чегось? — удивлённо поднял голову вверх Засада. — Здесь решайте. Вы теперича в моей власти. Либо к нам, либо я своих деток вашим мясом попотчую. Таков ваш удел. Нам, знаешь ли, новые барсуки не надобны.

— А ну тогда ладно. Сейчас решим, — закивал Валера и, поднявшись на ноги, взмахнул рукой.

— Деня! Поднимай флажки!

Волчий пастырь настороженно завозился. Стая ожила, и волки бросились туда, где, как им показалось, мелькнула человеческая тень, но, добежав до натянутой верёвки с привязанными к ней красными тряпками, они притормозили, а затем принялись чихать.

— Это ещё чего? — изумился на верёвку волчий пастырь.

— Хана тебе, Засада Сральник! — погрозил с дерева кулаком Валера. — Обложили мы твою стаю со всех сторон. Сунешься за верёвку — и тебе злые силы ноги выдернут!

Разумеется, это был блеф, но то, что Денис не постеснялся обработать материю табаком, это было здорово. Волки побежали дальше и везде натыкались на верёвку и в результате прибежали обратно с горестным воем. Волчий пастырь медленно поднялся на ноги и подобрал свой посох.

— Значит, тому и быть! — громогласно объявил он. — Хотел я вас пожалеть, а теперь посулю вам смерть лютую!

— Фу! Как пафосно! Да чтоб тебя разорвало! — пожелал ему с дерева Валера, и тут же раздался взрыв. Поляну окутало дымом, горящие ветки полетели в разные стороны, а волки в беспорядке заметались, не понимая, куда им бежать. Пастырь остолбенел, но только на пару секунд, потом взревел диким зверем и повернулся туда, где в дыму металась смутная тень, щедро колотившая его стаю волшебной дубинкой. От ударов дубинки волки падали замертво и больше не вставали.

— Ты! — закричал, указывая посохом, Засада. — Оставь в покое моих детей, рыбий сын!

Но Денису было некогда, и он, конечно же, ему не ответил. Тогда Волчий пастырь что-то пошептал, и из посоха ударила настоящая молния. Увидав такое, Валера едва не свалился с ветки на которой стоял. Упал бы, почти упал, но вовремя успел ухватиться за неё рукой и повис отчётливо понимая, что долго так не продержится. В это же время пастырь снова выпустил молнию, целясь в темноту, откуда визжали его любимые волки. Валера посмотрел вниз, голова пастыря была прямо под ним, и, не раздумывая, нашарил за поясом заговорённую дубинку. А чего нет? Тут лететь вниз всего около десяти метров, а приземлится на мягкое, тем более медлить было нельзя. Ещё два таких выстрела — и от Дениски останется только пепел. Этот сучий пастырь даже не целился. А вот Валера прицелился, и как только вытащил дубинку, так сразу руку-то и разжал.

— Банза-а-ай!

Вообще, он намеревался почесать дубинкой о голову Засады-Серебряника, но тот, услыхав крик японского камикадзе, моментально заподозрил неладное и, обернувшись, прикрылся посохом.

Хрясь.

Дубинка угодила в посох и сломала его, а следом за дубинкой на пастыря приземлился Валера. Несколько долгих секунд они оба сидели и тупо смотрели на обломки, причём у Валеры вид был несколько виноватый, а Засада не понимал, как это вообще возможно, но тут его взгляд упал на орудие преступления.

— Ах вон оно что! — обиженно заревел он. — Старый барсук и тут подсуропил! Да пожрут его кишки ведьмы морские! Да выклюют вороны его бесстыжие очи! А тебя!!!

Он схватил за грудки Валеру, поднял над землёй и затряс, словно мешок с ватой.

— Ар-р-р!!!

Пастырь широко открыл рот, показав острые зубы и намереваясь обглодать лицо поганому мальчишке, но мальчишка не растерялся и харкнул ему прямо в рот. А что у нас было во рту? Шишки. Да, каюсь, ваша честь, жевал со страху, просим отнестись с пониманием.

Засада вытаращился на обидчика и поперхнулся, а тот сделал вид, что снова собирается плюнуть, и тут уже пастырь не стерпел. Вместо того чтобы тут же, на месте, освежевать мерзавца, он машинально отшвырнул его от себя подальше, и Валера, кувыркаясь в воздухе, в буквальном смысле улетел за флажки.

— Ко мне! — взревел пастырь, обращаясь к оставшимся волкам, и, вновь закашлявшись, упал на колени, но из всей стаи к хозяину вернулось только три волка. Засада застонал, принялся матерно ругаться и попытался починить свой посох, но у него ничего не вышло, только над поляной ещё раз шарахнула молния, но теперь уже снизу вверх. Денис, благополучно избежавший смертельного поражения электричеством, воспользовался передышкой и перешёл в наступление. Да, огнива у него не было, но зато он нашёл тлеющую ветку, и стоило только пастырю отвлечься на свой поломанный инвентарь, как в него полетели бомбы.