Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 158

И в качестве дополнительного аргумента он принялся демонстративно насвистывать. Лысый занервничал ещё сильнее и даже погрозил счётами, но на призывателя это не произвело никакого впечатления. Более того, пенсионер помог встать на ноги электронщику, после чего, обняв его за плечо, принялся рассказывать на ухо анекдот. Анекдот был длинный, с подробностями, а парень всё время переспрашивал, и, наблюдая за этими двумя, лысый начал потихоньку краснеть от злости.

— Вы! Как вы смеете?!! У меня работа! Меня души ждут!

— Ну так и мы ждём. Хотя... Нам торопиться некуда. До утра будем ждать, до следующего, — пообещал Достоевский.

— Это возмутительно! Я не имею права передавать души сторонним и третьим лицам! Я никогда не пойду...

— Вот и правильно. Сиди здесь, с нами. Пусть от тебя там отдохнут, на том свете. А мы тебе песенку споём, — согласно кивал пенсионер. — Ну или душу выдай и вали обратно. Я из неё маяк сделаю. Всё одно он временный, сам должен понимать, а после выполненной работы его душа всё равно вернётся к тебе. Хотя, чё я перед тобой распинаюсь? Выбирай песню. «Чёрный ворон» — хочешь? Или вот хорошая есть — «Я сошла с ума». Мы её тебе сейчас на пару споём.

Но демон Талер не желал так просто сдаваться. Гордо уселся по-турецки и начал что-то считать на своих счётах, только костяшки щёлкали.

— Ерунда, — прокомментировал Достоевский и тоже уселся на траву. — Мы тут пока в карты поиграем, покурим, коньячку попьём. Солнышко сядет, тут-то он и взвоет, как козодой.

— Почему? — спросил Афоня, присаживаясь рядом с ним и наблюдая, как на траве появляются портсигар, никелированная фляжка и две стопочки, а также колода игральных карт.

— Он не имеет права покидать свою территорию больше чем на пару часов, а если он тут задержится, то будет отстранён от должности и его место займёт другой демон, — объяснил пенсионер и тут же крикнул в сторону: — Да, Талер? Ты что думаешь, мне на тебя не похер? К вечеру твоё место займёт другой, более сговорчивый и прогрессивный. Сам знаешь: на твоё тёпленькое место желающих полно. А ты сиди-сиди... Щёлкай счётами.

— Если я потеряю своё место, я расправлюсь с вами самым ужасным способом, который вы можете себе только представить, — не поднимая головы, скучным голосом пообещал лысый.

— Да он шутит, — махнул рукой Достоевский и протянул электронщику стаканчик, в котором плескался коньяк. — Он, бедолага, там, на том свете, отстал совсем. Не в курсе, что я таких, как он, пачками в своё время усмирял. Поэтому, как только он потеряет свою должность, я его упакую как беспризорника на полном основании, а потом выгодно продам... Ну что, вздрогнули? Выпьем за увольнение Талера... По собственному.

Демон Талер продержался две партии в дурака, а потом не выдержал. Вскочив на ноги, он бросил бесполезные счёты с такой силой, что они взорвались с громким хлопком.

— Хватит издеваться над госслужащим! Я верой и правдой тружусь, стараюсь, ну не имею я права души отдавать! Чего вы ко мне пристали?!! Отпустите, ироды!

— Костомарова, во временное пользование, и я тебя отпущу. Всё просто, — ласковым голосом пообещал Достоевский.

— Нет! Не просто! Невозможно!

— Ага. Как будто это у тебя в первый раз. Чё ты как девственница на оргии? Никогда, ни разу, а у меня всё записано. Все твои разы. Хочешь — расскажу?

— Хрен с тобой! Давай сюда свой кристалл.

Фёдор Михайлович сразу оживился. Отложил в сторону карты и, пошарив в карманах, кинул в центр круга небольшой камешек на шнурке. Талер поднял камень и с подозрением его обнюхал.

— Не сертифицированный. Не по госту.

— А тебе сейчас не всё ли равно?

— Но есть правила, а если кто-то узнает? — запротестовал лысый.

— Ну я знаю, ты знаешь, дальше что? Вселяй душу, падла капризная, у меня работа стоит! — рассердился пенсионер.

Бурча про отсутствие вежливости, демон прижал камень к губам, затем отвернулся, а когда повернулся назад, электронщик увидел, что камень светится синим.

— Забирай.

— Ага, нашёл дурачка. Кидай, — ухмыльнулся старик. Он ловко поймал брошенный ему камень и тут же повесил его себе на шею. От электронщика не укрылся взгляд, полный злобы, которым демон наградил старика. А тот, заполучив своё, сделал несколько шагов назад, помахал рукой Талеру, после чего громко щёлкнул пальцами. И всё пропало. Демон, круг из камней и даже коньяк с картами.

Это было так удивительно, что Афоня не поверил. Он оглядывался, боясь сделать хоть шаг, ждал подвоха, потом ощупал траву перед собой — нету карт. А где же?

— Я тебя обманул, не было коньяка. Он у меня давно кончился, — покосившись на него, сказал Достоевский.

Электронщик оставил поиски и тяжело вздохнул.

— Ну и ладно. Думал, коньки от страха отброшу.

— А смысл? Чего тебе его бояться? Он же Афоню жаждет заполучить. Афоню Полякова. А ты больше не он.

Афоня очумело уставился на старика.

— А кто я?

— Сеня Крестовоздвиженский. Сотрудник Восьмого отдела, приехал в отпуск в Сасово посетить могилу своей двоюродной бабушки, — не моргнув глазом, ответил пенсионер.

— Хера се...

— Я тебе ещё утром печать подправил. Или ты, салага, думал, что я не в курсе о приказе 7-40? Нет тебя больше, Афоня. Помер ты. Так что предлагаю за это выпить. Пойдём в дом.

Афоня шёл за ним и не чувствовал ног. Ну ещё бы, не каждый день такое увидишь — Талера, да ещё и живьём. Но ведь если он теперь другой сотрудник, где гарантии, что демон не придёт за ним снова? Чего теперь от судьбы ждать? Чего бояться?

Оказавшись в доме, Достоевский равнодушно перешагнул через сеть, под которой копошились призрачные человекоподобные фигуры, и, кряхтя, уселся за стол. Афоня замер в дверях.

— Это ещё кто?

— Каракаты, — не оборачиваясь, сообщил пенсионер. — Но их было трое, а где же третий?

Тут его взгляд упал на книгу, и он поморщился.

— Жаль. А ведь хотел за них скидку выбить. Вот Сифон расстроится.

— Какие ещё Каракаты. Это же сказки, — не поверил ему электронщик.

— Сам ты — сказки. Это псевдоматерия для тебя сказки, демонические эманации — сказки, божья благодать всякая... А они настоящие! — неожиданно зло рявкнул старик и тут же осёкся.

— Ты извини меня, парень. Мне после общения с демонами всегда трудно. Ты выпьешь? Водка настоящая.

Минут через пять на столе уже стояла бутылка водки, открытая банка говяжьей тушёнки, стаканы — всё как положено, а подобревший хозяин приказывал не чиниться и как следует снять стресс.