Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 140 из 158

— У каждого из нас своя война и свои приключения. Твой дух ослаб от бесконечных скитаний, но Отец ведает: у тебя достанет сил выполнить своё предназначение. Ты всё поймёшь, когда очнёшься от долгого сна, а мне же наоборот... Моя дорога бытия заканчивается... Но я счастлив. Сегодня нам обоим выпала честь биться с самим Кудеяром.

Валера так изумился, что у него сам собой открылся несуществующий рот, куда сразу же затолкали маленький кусочек мяса. Тут же раздался другой голос, и этот голос точно принадлежал Денису.

— Мне нужно пойти и убить Кудеяра? Да? Костяным ножом? А как я миную Навей?

— Не тебе, простофиля! Отдавай нож и иди, зови сюда братьев. Вам пора отправляться!

— Хорошо... А куда чаша делась?

— Туда же, куда отправится нож. Иди кому говорю, а то по морде схлопочешь.

Валера успешно проглотил мясо, потом ещё один кусочек и ещё один, а затем феи принесли ему первый клинок. И только он хотел было возмутиться на тему: чем держать, у него же рук нет, вы бы ещё скакалку принесли, суки летающие, издеваетесь, да? Но тут перед его взором что-то ярко сверкнуло белым, в третий раз пробил колокол с колокольни, оповещая о начале истребления Навью всего живого, но этого он уже не увидел, потому что ощутил падение. Он падал куда-то с очень большой высоты и падал необычайно долго.

*****

Он очнулся в небольшой пещере, в гнезде из старых звериных шкур. Некоторое время Валера лежал не шевелясь, опасаясь, что его выкинуло в очередной кошмар, но, потихоньку принюхавшись, понял, что в этот раз он точно дома, в животе бурлит, а разлёживаться ну никак нельзя, потому как произошла беда и враги где-то рядом. Да и собственно, как не узнать пещеру, где его денно и нощно лечили от проклятия Колокольного? Как не узнать эти свечи в каменных нишах из белого воска, почти не дающего копоти, или вот эти топоры, которыми ещё недавно рубили побеги, росшие из его тела. А где, кстати, они?

Валера приподнялся и сел. Его голое тело моментально заболело, и накатил резкий приступ тошноты. Кашляя и отплёвываясь, он исторг из себя несколько волосатых комков, после, вытираясь, едва не распорол себе лицо костяным ножом.

Чего? Первый клинок??? Он по-прежнему в правой руке?

Валера недоверчиво обнюхал оружие Отца. Точно оно. И сразу накатили воспоминания. Феи, накормившие его мясом. И другие феи, принёсшие ему этот нож. А также невнятные слова Падлы о приключениях и конце пути. Это что же получается, Денис и Падла там остались? Им же наверняка крышка. Там Навь, там обезумевшие от страха скоморохи и сам Кудеяр. Нужно немедленно рассказать обо всём учителям, а уж те поднимут всех остальных и организуют спасательную операцию.

Валера вскочил со своего лежбища, машинально сделал несколько шагов и тут же вляпался босыми ногами во что-то липкое и холодное. Он посмотрел себе под ноги и увидел лужу крови. Она была совсем свежей, а от неё тянулся жирный кровавый след в сторону выхода. Мёртвый чудинец. Один из тех, кто очищал его от поросли. И ещё один мёртвый, чуть дальше по коридору. Убит... Валера вновь принюхался. Убит одним из детей Выродка. Отщепенцем из клана Кошки. Нет, не Кошки. Это Тигр. Грёбаный предатель получил по заслугам. Валера почуял и его кровь — недостойный сын Выродка лежал у самого выхода из пещеры. Ему выпустил кишки учитель Фула, а потом сунул ему в брюхо склянку с белым фосфором, чтобы уж тот точно не встал.

Голова закружилась. Слишком много информации. На поселение напали, но почему напали именно отступники? Они же всегда жили в мире с Отцом и теми, кто решил, что голова Выродка важнее собственной. Это же настоящая братоубийственная война, и ради чего? Не из-за власти же? Им нечего делить. Нет причин для ссор. Брат не нападает на брата, сын чтит отца своего — таков порядок. Ушёл и ушёл — это твоё право, насильно никто не держит.

Покачиваясь и придерживаясь свободной рукой за стеночку, он прошлёпал босыми ногами по каменному коридору и вышел в большой зал, где осознал, что дела обстоят хуже, чем он думал. Все, кто находился в пещерах на выздоровлении, были мертвы. Их не пытали, не мучали, их просто убили, а тела свалили в кострище, обложенное крупными кусками жадеита. На том же самом кострище ещё недавно чудь палила отростки, росшие из его тела, а теперь там медленно тлели его друзья-товарищи. Один был, как и он, из Ежей, а двое других — из клана Волка. Неужели всё это один Тигр сотворил? Да быть не может!

Валера подошёл к краю кострища и потянул мертвеца за ногу. Пришлось понюхать закопчённую пятку, а куда деваться, надо же узнать, что происходит. Тем более что в его собственной голове творилась сущая кутерьма. Но знание не доставило ему никакой радости. Тигр был не один, с ним были один из головы Ворона и ещё двое из... Подумать только: из самого миролюбивого и мудрого клана Черепахи. Черепахи убили Волков? Да как так-то?!! Они же в принципе были против насилия. Они потому и ушли, потому что хотели спокойной жизни.

«Что-то здесь не так. Нет. Не верю. Это очередной кошмар Колокольного».

Валеру затрясло. Он не понимал, горевать ему или злиться. Не отдавая себе отчёта, он раздел одного из мертвецов, повязал вокруг бёдер рубаху и направился к выходу. Мир снаружи встретил его светом, огнём, криками раненых и копотью от пожарищ. Горело священное поселение, горели луга, горели окрестные леса, а сквозь дымную пелену ярко и обжигающе светило полуденное злое солнце. Валера огляделся, увидел труп отступника-Тигра, мстительно пнул его пяткой по голове и побежал вниз по тропинке в сторону поселения.

Но бежал он недолго. Где-то через минуту на него сверху упали двое поединщиков. Один был из головы Орла, кажется, его звали Никон, а вот второго, с шикарной рыжей бородой, Валера не признал сразу и потому замешкался. А тот рассусоливать не стал — несчастного Ежа пнули ногой под дых, и пока он вставал с земли, несчастному Никону ловко перерезали горло.

— Куда птичке да против лисички? — в голосе рыжебородого прозвучало явное самодовольство. Валера пригляделся и ахнул.

— Олаф? Олаф Эриксон?

Рыжебородый обернулся.

— А, ежонок... Какая встреча.

— Ты. Зачем ты убил своего брата? Ведь ты же лекарь, ты лечишь нас, твоя работа — лечить и править людей... — огорчённо проговорил Валера.

Олаф из головы Лисы с любопытством поглядел на него, после чего горделиво подбоченился.