Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 92

Риви и Бьянки пересекли шумную рыночную площадь Реджо. Торговцы раскладывали рыжие тыквы и пучки лука. Зима началась, но жара и не думала спадать. Может, через пару недель придет спасительная прохлада, думал Риви, вытирая взмокший лоб. Пахло кофе, по брусчатке прыгали хитрые воробьи, подбирая крошки. Жирная крыса уволокла с прилавка шматок сала и спряталась за плетеной корзиной с яблоками. Риви жадно вдыхал запахи площади – и с каждым вдохом казалось, что мертвый Минхи, лежащий на пыльном полу, исчезает из памяти.

– А вы уверены, лейтенант Риви? – Бьянки озадаченно потер длинный прямой нос. – Что они скоро нападут? Именно с северной стороны?

– Нет, – ответил Риви честно.

– Это так странно, лейтенант Риви. Даже если нападение будет не сегодня, но трясет-то давно. Почему никто не объявляет комендантский час? Почему не отменили торговлю?

– Потому что мэр… – Риви грубо выругался. – И Моранди… – Риви выругался снова.

Остальные парни ждали за площадью у казармы. Два этажа, окна со ставнями, четыре узких входа – Риви будто впервые посмотрел на дом, где провел много лет. Подумал, что к вечеру все здесь может превратиться в руины, и не поверил собственным мыслям – слишком уж крепким казался камень. Практически вечным.

– Так, парни, – сказал Риви, переводя взгляд с Бьянки на Конте, с Конте – на Манчини. Вы знаете, в чем дело. Если я прав и они нападут с севера, мы можем их остановить. Но, скорее всего, погибнем.

– А какой приказ, лейтенант Риви? – спросил Бьянки, глядя в землю.

– Нет приказа, парни. Я не могу заставить вас идти на смерть.

Парни молчали.

Молчал длинноносый Бьянки и квадратный, как шкаф, Конте.

Молчал и Манчини – тот, кто всегда переспрашивал дважды. Молчал Ринальди, главный шутник отряда.

И Де Сантис – единственный внук любимой бабушки.

Молчал Бертелли – обладатель самых пышных усов из всех пограничников Реджо.

И Де Лука – самый молоденький. И Де Анджело – самый высокий: макушка Риви не доходила ему до плеча.

И Фиори с Джордано – оба черноволосые, с поломанными носами, такие одинаковые, что все их считали братьями.

И Риви тоже молчал.

– А помните, – Бьянки нарушил тишину, – помните, лейтенант Риви, как мы в прошлом году попали в заваруху в лесу?

– С этой долбанутой змеей, которая била шипованным хвостом? – хохотнул Ринальди, и парни встретили его реплику улыбками. – И как вы всадили меч ей прямо в горло?

– А помните, лейтенант Риви, как вы меня вытащили из-под желтой твари? В последний момент? – сказал Бертелли.

– …Как мы стащили у Моранди из погреба бутылку вина, а вы соврали, что это не мы?

– А помните?..

– Хватит, парни, – Риви задрал голову. – Шли бы вы.

– Надерем змеям задницу! – крикнул Де Лука высоким голоском, и все загоготали.

Риви так и остался стоять с поднятой головой – рассматривал голубое небо без единого облачка и ставни родной казармы. Ветерок принес запах жухлой травы. В тот момент Риви верил, что чувство, царапающее ему грудь и переворачивающее сердце, отступило.

Верил, что они переживут этот день.

…Первым умер Бертелли. Змея разодрала ему грудь, кровь брызнула на светлые усы, а большие голубые глаза распахнулись, будто от удивления.

Риви помнил только горький привкус на языке – и то, что хотел кричать, но не мог.

Жалкие минуты назад они стояли в обмелевшей реке, по щиколотку в воде, с мечами наготове, и смотрели на дрожащую линию горизонта. За спинами – вымершая деревня и городская стена Реджо, бесполезная, дурацкая городская стена, как ни укрепляй, змея перелезет, раскрошив камень. Риви в очередной раз подумал, что ошибся и нужно пойти к южным воротам – туда, где ровными квадратами начали построение солдаты погранслужбы.

«Не боитесь вылететь за дезертирство, лейтенант Риви?» – пробормотал Моранди, когда они встретились на рыночной площади. Риви промолчал.

И вот он стоял за северными воротами и вглядывался в горизонт. Справа и слева горбились холмы с редкими кипарисами, дорогами, убегающими вдаль, и частоколом полысевших виноградников. Солнце лизало Риви виски и кончик носа. Поблескивала зеленоватая река.

Вдруг все – и холмы, и линия горизонта – накренилось и размазалось, словно художник, недовольный получившимся пейзажем, вылил на невысохшие краски стакан воды.

По реке пошла рябь, и стопы у Риви задрожали.

На горизонте появилось темно-серое размытое пятно. Через секунду Риви увидел змеиные морды и желтые, изголодавшиеся по крови глаза.

Риви не понял, сколько их – точно больше сорока. Но что было ясно сразу – это не змеи, сбившиеся в стаю. Это войско под предводительством капитана. Точнее, зеленой капитанши с красным треугольником на узкой, вытянутой морде.

Капитанша шла на задних лапах первая – остальные ползли за ней строем.

– Бьянки, – крикнул Риви. – Быстро к южным воротам, ищи Моранди.

– Есть!

– Мочите зеленую, парни! Убьем ее – они свалят!

Но стоило змеям приблизиться, зеленая тварь отступила назад, просочившись в середину, и найти ее было невозможно. Змеи вскинулись и рванули.

…Первым умер Бертелли, за ним Де Анджело. Черная длинная змея полоснула ему когтем по животу. Подползла зеленая, лизнула кровь раздвоенным языком. Отвернулась, и черная, получив добычу, вгрызлась в Де Анджело, еще живого, острыми клыками. Истекающий кровью Манчини исчез в пасти с хрустом, а больше Риви ничего не видел. Умытый кровью меч резал чешую то одной твари, то другой.

Продираясь вперед, Риви заметил зеленый хвост, побежал.

– Прикрою! – крикнул Конте.

Это были последние его слова.

– Ах ты сука, – прошипел Риви.

Он прыгнул, полоснул зеленой змее мечом по горлу, чувствуя, как под лезвием крошится чешуя. Конте, лицом вниз, лежал на земле сломанной куклой. Тварь распахнула мерзкую пасть, и Риви увидел, что у нее нет нескольких передних зубов. Зажала лапой рану – жуткий, человеческий жест.

«Посмотрите ей в глаза без страха быть съеденным. Посмотрите так, чтобы ей стало страшно. И если она вас испугается – она лишится разума», – вспомнились Риви слова Минхи.

И он смотрел на змею – да только она его не боялась.

– Тварь, – хрипел Риви. – Тварь.

– Лейтенант Риви! Моранди поверил! Наши идут сюда! – послышался над ухом голос Бьянки.

– Молодец, – Риви сжал его кисть.