Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 92

Жалких полминуты назад она обнимала его. Жалких полминуты назад ее губы касались его шеи.

– Протритесь снегом, лейтенант Риви. Запах просто ужасный. И пожалуйста… – Фрост закрыла глаза и отступила. – Обращайтесь ко мне по званию.

Тяжелая рука Кима легла Риви на плечо.

– Я тоже испугался за вас, лейтенант. Блюющая змея – такого я еще не видел, – сказал Ким и закашлялся.

– В порядке, лейтенант Ким?

– В полном. – Ким протянул Риви топор.

– Я, честно говоря, тоже никогда не видел блюющую змею, – ответил Риви. – И уж точно не участвовал в процессе.

Он лег на спину, протер лицо горстью снега и уставился на драные облака и прозрачно-голубое небо.

Змеиный желудок, яд, руки Акиры у него на шее и ее внезапная, такая ранящая холодность – много для одного утра, слишком много.

* * *

Джованни недовольно фыркнул и высунул длинный язык.

– Прости, брат. Знаю, пахнет, – произнес Риви, почесав козла по лбу.

До этого он полчаса обтирался снегом, сменил одежду и сапоги – на военную форму господин Ван не поскупился, – но проклятый запах не исчезал.

– Если будем ехать весь день без отдыха, то к ночи доберемся до хижины, – сказала Фрост, садясь на козла.

На Риви она по-прежнему не смотрела.

– Хижины? – спросил Риви у Кима.

– Это дом, – объяснил он. – В трех часах езды от Парансана. Там можно перевести дух во время длинных вылазок в лес.

– По козлам, – скомандовала Фрост.

Два прыжка по скале – и она исчезла.

Злость накрывала Риви – затапливала не хуже змеиной желчи. Кто дал Фрост право издеваться над его чувствами? Спать у него на плече, бросаться к нему, всему грязному, а потом отводить глаза и говорить «обращайтесь ко мне по званию»?

Риви вдавил козлу пятки в бока и рванул следом – так быстро, как только мог. Фрост увидела его, но не замедлилась.

– Капитан! – крикнул Риви, когда Джованни замер на отвесной скале.

– Да, лейтенант Риви. – Фрост оказалась напротив. Безымянный черный козел нетерпеливо перебирал копытами, готовый к прыжкам.

– С чем связана ваша холодность, капитан Фрост? С тем, что вы, испугавшись за меня, так и не исполнили мечту?

– Просьбу обращаться по званию вы считаете холодностью, лейтенант? – ответила Фрост, без страха поглядывая вниз.

– Да, капитан, – произнес Риви. Из-за высоты под ложечкой посасывало, и отпустить крепкую шею Джованни он так и не смог.

– Глупая выходка чуть не стоила вам жизни, а мне – бутылки яда для города, лейтенант Риви. Я восприняла это близко к сердцу.

– Почему? – крикнул Риви и едва не потерял равновесие.

– Мне стыдно за это, лейтенант Риви, – ответила Фрост после паузы.

Она хлопнула козла по боку. Тот подскочил, сиганул выше, и Фрост исчезла из вида.

– Стыдно за что? – спросил Риви в пустоту.

Больше за день они не встретились. Джованни шел по следу козла Фрост, а Риви лежал у него на спине, уткнувшись лицом в жесткую, пахнущую сеном шерсть, и не смотрел по сторонам. Горы и снег, елки и коряги, кобальтовые озера и мекоритовые скалы – все казалось одинаково скучным и некрасивым, все разом потеряло ценность. Ни жажды, ни голода, ни усталости, ни воодушевления – Риви не чувствовал ничего.

Когда горные вершины окутали густые дымчатые сумерки, Джованни начал спускаться в долину. Риви поднял голову – козел, утопая копытами в рассыпчатом снегу, шел к ханоку с черепичной крышей и крыльцом из трех ступенек. На бежевых глиняных стенах изрыгали пламя оранжевые драконы. К дому прижималась круглая каменная баня и стойло для козлов.

Ким и Фрост были уже на месте – Ким искал дрова, чтобы растопить баню, Фрост тащила ведро с водой.

Риви отвел Джованни в стойло, принес побольше зерна, а сам зашел в темный ханок и вырубился на полу без матраца и одеяла. Проснулся через несколько часов – пол стал горячим.

– Очень хорошие новости, лейтенант Риви. – Ким присел рядом. – Прилетел сокол из Парансана, лихорадки у нас нет. Можем задержаться здесь и выспаться.

– Ладно, – протянул Риви, ощупывая раскалывающуюся башку.

– Сходите в баню, лейтенант Риви. И поешьте картошки.

Ким зажег свечи в кубических лампах, и их свет упал на две распашные двери из бумаги и дерева, обе – прорубленные в одной стене. Между этими дверьми на полу сидела капитан Фрост и, склонившись, писала мекоритовым карандашом.

Риви не хотел смотреть, но не удержался и подглядел первую строчку: «Добрый день, генерал Такаяма».

– Зачем вам писать генералу, капитан Фрост? – спросил Риви, не стыдясь собственной наглости.

Фрост замерла с карандашом в руке.

– Пишу сообщить, что совместными усилиями мы достали яд, лейтенант Риви. И что я прошу совет генералов о повышении вас в звании и назначении в Шэнь.

– Что? – Риви скривился.

– Сначала присвоят старшего лейтенанта, но это простая формальность. Получите капитана максимум через неделю. – Голос Фрост был спокойным.

– Значит, капитан Фрост, вам так стыдно, что решили от меня избавиться? Ван предлагал мне место командира в Шэне, я от него отказался. Мне отказаться еще раз? Официально перед советом генералов?

– Это из-за того, что Ван сказал о вашей семье?

– Да плевать мне, что он сказал о моей семье! – крикнул Риви. Сидящий на полу Ким нервно заерзал. – Хватит уже решать за меня, капитан! Это не входит в ваши обязанности.

И Риви выхватил у Фрост бумагу. Смял ее в комок и вышел наружу, едва не поскользнувшись на крыльце. Хотел выкинуть комок подальше – но ветер подхватил его и понес по снежным кучам.

Риви выругался и направился к бане, где долго скреб себя твердым обломком мыла. Вылил на голову две кадки ледяной воды, но так и не почувствовал ни жара, ни холода.

Когда он вернулся в дом, лампы не горели. Ким свернулся на матраце в углу. Распашные двери были плотно закрыты – и Риви знал, что за одной из них капитан не спит.

Реджо, начало декабря.

Больше трех месяцев назад

– Спасибо за еду, лейтенант Риви. Не стоило тратить хороший кусок мяса на того, кого через три дня казнят.

– Ешьте, господин Сон. Мясо не мое, это паек погранслужбы. Меня сегодня все равно кормит сестра.

Минхи сел на пол, звеня кандалами, откусил маленький кусочек желтыми зубами и закрыл руками лицо. Риви отвернулся. Уже второй день он чувствовал жалость к Минхи – и ему было за это стыдно. Лучше бы повесили его сразу, а не мучили в тюрьме.