Страница 53 из 92
– У меня две мечты, капитан Фрост, – сказал Риви, чувствуя, что из пещеры потянуло печеной картошкой. – И обе несбыточные. Так что рассказывай – не рассказывай, все равно.
– Так о чем, лейтенант Риви?
– Выпить, капитан Фрост.
Фрост помолчала. Не произнесла ничего, что любому пришло бы на ум – вроде того, что это мелко для мечты.
– Где выпить, лейтенант Риви?
– На свадьбе сестры, – прохрипел Риви. – Я рассказывал…
– Его звали Бьянки, ведь так? – прошептала Фрост, и Риви ощутил внутри теплый шар размером с картофелину.
Она помнит. Помнит, что он говорил. Тут же Риви с сожалением отметил, что капитаны с плохой памятью ему никогда не встречались.
– А вторая, лейтенант Риви? Вторая мечта?
Риви нахмурился, крепче сжал кружку.
– Чтобы не было ваших… травм? – тихо спросила Фрост.
«Проснуться с вами в одной постели, капитан Фрост. И сварить кофе».
– Да, капитан. Чтобы не было травм.
Запах картошки стал сильнее.
– Пойдемте, лейтенант, пора ужинать.
Риви остановился, пропуская Фрост вперед.
– В случаях, когда есть угроза нападения снаружи, – она кашлянула, – лейтенанты и рядовые заходят в помещение первыми, а капитан – последним. Вы не помните этого, лейтенант Риви?
– Помню, – вздохнул Риви и зашел в пещеру, снова ощутив жар костра. Глаз заслезился.
Поели картошки с шэньской копченой свининой. Фрост завесила вход тяжелым квадратным одеялом, подоткнув его снизу камнями. Умылась, потерла зубы порошком из маленькой жестянки. Расстелила матрац и села, скинув сапоги.
– Не ложитесь, капитан Фрост? – спросил Риви.
– Нельзя спать всем вместе, лейтенант. Это, я думала, вы тоже знаете. Через два часа меня сменит Ким, потом…
– Поспите, капитан Фрост.
– Нет, лейтенант.
– Поспите, капитан. Пожалуйста. Я подежурю.
– Ладно. У вас хорошее чувство времени, лейтенант Риви?
– Не хуже, чем у остальных пограничников.
– Разбудите через два часа. Боюсь, не смогу проснуться сама.
Риви присел у тлеющего костра, расстелил у самого входа плотный матрац. Через минуту единственными пещерными звуками были ровное дыхание Кима и Фрост и шорохи из угла, где лежали козлы. Риви скрестил ноги и уставился в стену.
Через два часа он поднялся, перекатывая затекшие ступни, подоткнул Фрост одеяло, накрыл длинные ноги Кима и стал сидеть дальше.
Темнота убаюкивала.
Еще через два часа зашевелился Ким.
– Вы все четыре часа сидели, лейтенант Риви? – спросил он, потягиваясь.
– Штука-то нехитрая – сидеть, лейтенант Ким.
– Спите уже, моя очередь, – пробурчал Ким, и Риви откинулся на матрац, позволив тюремным коридорам, серому лицу Минхи и другим кошмарам поглотить себя целиком.