Страница 52 из 92
– А что, лейтенант Ким? – Риви прищурил правый, здоровый глаз. – Что я такого делаю? Приготовить кофе – так мы на Юге проявляем уважение.
– Ваши долгие взгляды – тоже уважение, лейтенант Риви?
Чтоб его. Кружки в руках у Риви затряслись, пара капель выплеснулась на земляной пол. Но Риви справился с собой и спрятал раздражение за расслабленной улыбкой.
– Уж не знаю, о каких взглядах вы говорите, лейтенант Ким, – сказал он, намеренно растягивая слова. – Но девушка на портрете – моя сестра Вероника.
– Что-то не похожи, – огрызнулся Ким и шлепнул пустую кастрюлю на пол.
– Отец Вероники был фермером и разводил коров. А о моем происхождении господин Ван сделал весьма точное предположение. Поэтому – да, не очень-то похожи, лейтенант Ким.
Ким заерзал, поднял на Риви глаза.
– Сестра, значит? – переспросил он недоверчиво.
– Младшая. Хотите рассмотреть портрет получше, лейтенант Ким?
Ким удивленно кивнул.
– Тогда возьмите у меня в кармане. Сам не могу, руки заняты.
Ким поднялся, подошел к Риви и, смущенно глядя в землю, просунул руку ему за ворот распашного жакета. Потрогал сначала бутылек граппы, приехавший из Реджо, затем вытащил порядком измятый портрет.
– Немного все-таки похожи, лейтенант Риви, – сказал Ким, держа портрет Вероники на ладони. – У вас тоже эти точки на лице.
– Веснушки.
– Да.
– Ну полюбуйтесь, лейтенант Ким, а у меня кофе стынет. Только не заляпайте слюнями, как кружку капитана Фрост. Или не слюнями. – Риви сморщился. – Аккуратнее, в общем.
– Хорошо, лейтенант.
Риви вышел наружу, где, глядя на звезды, стояла Фрост. Кашлянул, неловко протянул кружку левой рукой.
«Наверняка там теперь следы от пальцев», – пронеслось в голове.
– Спасибо, лейтенант Риви. – Фрост аккуратно прикоснулась к нагретой ручке.
«Просто не видит, что грязная», – подумал Риви, но сам себе не поверил. Даже если не видит – он же держал кружку, держал руками, а Фрост, похоже, этого не переносит.
– Как думаете, лейтенант Риви, – Фрост повернулась, – Земля существует?
– Земля? – Риви задумался. – Я… Я не знаю. Наверное. Может быть, капитан Фрост.
– А все эти воспоминания пророков? – продолжила Фрост. – Неужели там все правда? И на Земле были все эти вещи? Летающие железные птицы, оружие, разящее огнем. И змеи. Маленькие и без лап.
– Я не очень-то доверяю пророкам, капитан. Но что-то, – Риви подбирал слова, – из их воспоминаний правдиво. Возможно. Кроме маленьких безлапых змей. Вот это уж точно полный бред.
Перед глазами возникла тюремная камера: высохшее лицо Минхи и его губы, шепчущие легенду о пророке Донсу и разумной змее. Пытаясь изгнать проклятое воспоминание, Риви зажмурился.
– Почему пророки решили добровольно от этого отказаться? – Фрост подняла глаза на тонкую старую луну. – И у нас этого нет?
– А может, пророки, – Риви хмыкнул, – если они, конечно, были пророками – слишком любили придумывать всякую ерунду, капитан Фрост. Поверьте, в тюрьме я слышал вещи и похлеще летающих железных птиц.
– Но не похлеще маленьких безлапых змей.
– Верно, капитан.
– А я читала, что этого нет, потому что пророки были обычными людьми. Не мудрецами и не правителями. На Земле вспыхнули войны и болезни, и они решили начать все сначала. А тут пришлось бороться со змеями. Выживать. И они потеряли даже то, что имели.
– Интересные вы книжки читали, капитан. Явно не из списка Горной военной школы, – довольно хмыкнул Риви, но тут Фрост сделала большой глоток, и он замер в ожидании ее реакции.
– Ваш деготь и правда лучше, чем на рынке, лейтенант.
– Могу сделать в любое время, капитан, – облегченно выдохнул Риви и тут же подумал: зря, наверное, сварил на ночь. А если она не заснет?
– С тех пор как умер отец, я стала об этом чаще размышлять. – Фрост снова отхлебнула. С лиловой лунной корки отползла туча, все осветилось, и Риви ясно увидел на кружке капитана мелкие крупинки кофе – ровно там, где он держал ее пальцами. – О пророках. О смерти. И о Земле. Почему линшуйские монахи пишут, что Земля превратилась в райское место и все души туда возвращаются? С чего бы ей быть раем, если пророки оттуда сбежали? Простите, лейтенант Риви. Просто мысли вслух.
– Да ничего, капитан. Лейтенант Ким вон все время размышляет о пророках, но тварей убивать ему это не мешает.
– Простите, я хотела спросить вас сразу, как вы прибыли в Парансан. Но мне было неудобно.
– О чем? – Риви напрягся.
– Вы ведь проходили практику в тюрьме, когда учились?
– Это так, капитан.
– У вас не осталось там знакомых? Может, из числа надзирателей. И вы не знаете, что произошло с заключенным, которого доставили больше трех месяцев назад? Его имя…
– Сон Минхи, – закончил Риви.
– Да, – вздрогнула Фрост. – Его ведь казнили?
– Казнили, – ответил Риви едва слышно.
– Повесили?
– Нет, капитан, – ответил Риви с тяжелым сердцем. – Его зарезали в камере. Город готовился к нападению, и было некогда с ним… разбираться.
– Вот как. – Голос Фрост казался глухим. – Его хотя бы похоронили? Или развеяли прах?
– Я не знаю, капитан, – шепнул Риви. – После нападения я лежал в больнице.
«Скорее всего, его тело скинули в общую яму за городской стеной вместе с мусором и подожгли», – этого он произнести не смог.
– Простите за вопросы, лейтенант Риви. Капитан Сон Минхи… – она подбирала слова, – был мне дорог. Как наставник и как… человек.
– Вы не обязаны объяснять, капитан.
– Сейчас я думаю только об одном, лейтенант Риви. – Фрост перевела тему. – И эти проклятые мысли не дают мне покоя.
– И я, капитан Фрост, – ляпнул Риви, как назло, абсолютно неуместно вспомнив про трусы пограничника.
– Вырезать твари ее гнилое сердце и выдавить яд в бутылку, – произнесла Фрост на выдохе.
– Знаковый момент для каждого командира.
– Вы тоже мечтаете об этом, лейтенант Риви?
– М-м-м-м, нет. Я имел в виду, что буду счастлив вам помочь… В осуществлении мечты.
– Тогда о чем вы мечтаете, лейтенант?
Хитрый прищур. Руки в мелких ссадинах и царапинах, держащие почти пустую кружку. Серые тени у переносицы, волосы, падающие из-за ветра на лоб и щеки, – в полутьме, под бледно-сиреневым светом старой луны, Риви разглядывал Фрост жадно, не отрываясь, жалея только об одном – что не может увидеть ее обоими глазами.
– Или в Реджо верят: если расскажешь – не сбудется?