Страница 49 из 92
– Ни черта ты не помыл! – огрызнулась Фрост. – На ней следы твоих грязных пальцев и слюней. Сколько мне раз повторять: не бери мою посуду, Ким! Никогда не бери! Простите, лейтенант Риви. – Она повернулась. – Если вы заметили, у меня есть некоторые… особенности.
– Лейтенант Ким, если что, можете в следующий раз напустить слюней в мою кружку, – ответил Риви. – Я не… В общем, мне все равно.
Ким поблагодарил его кивком, подошел ближе, оглядел Фрост и произнес:
– Давай не ссориться, нуна. Особенно в день, когда ты сняла траур.
«А белый ханбок, что, траурный?» – подумал Риви и тут же понял: и правда, они на Севере, тут так принято. А он и забыл.
Потерявшая отца капитан Фрост носила траур долгих три месяца.
– Я соболезную, капитан, – сказал Риви негромко. – Я своего отца никогда не знал. Мне сложно понять, что вы чувствуете.
– Спасибо, лейтенант Риви. Я потеряла не только отца… – Она помолчала. – Мой наставник оказался предателем, а их, как вы знаете, я не прощаю. Но мне все равно сложно по нему не скорбеть.
Риви и Ким молчали, опустив головы. Риви хотелось погладить Фрост по спине, сказать что-то ободряющее. Но в голове внезапно спутались слова на реджийском и северном, никак не желая соединяться в осмысленные фразы.
– Ладно, – Фрост поднялась. – Забудем. Ким, насчет кружки я предупредила.
«Хм, странно», – подумал Риви. Утром капитан спокойно сделала глоток из бутылки после него, даже не протерев горлышко, – а уж там точно были и слюни, и следы от пальцев.
– Вы сегодня выпили со мной из одной бутылки, капитан. Было очень… мерзко?
– Нет. В смысле, да. – Фрост задумалась. – Зато как они смотрели.