Страница 36 из 92
– Да-да, мой дорогой. – Линь-Линь взяла палочки, и в тарелке у Риви оказались соленые ветки черемши, редька и свиные шкварки.
– Положи побольше. – Фрост холодно улыбнулась, и Линь-Линь начала торопливо накладывать вторую порцию шкварок.
– Не переживай, Акира, моя супруга умеет заботиться о гостях. – Синь усмехнулся, и Линь-Линь расплылась в улыбке, будто получила невероятно щедрый комплимент.
Ерунда, подумал Риви. Жена капитана не сидит за общим столом, а накладывает еду, словно прислуга. Даже с половиной пальцев можно худо-бедно справиться со шкварками.
– У нас тут курица и овощи… и даже рис прямо с Юга! – Линь-Линь кивала. – И… для вас, лейтенант Риви, мы приготовили сливовый пирог. – Она указала на блюдо, спрятавшееся за большой миской с овощами.
– Пирог? – опешил Риви. – Для меня?
Они сидели, Линь-Линь оставалась стоять, и было неловко.
– Мой любимый супруг сказал, вы прибыли из Реджо, лейтенант. Торговцы на рынке уверяли, что это блюдо у вас очень популярно, – скромно ответила Линь-Линь. – Хотите попробовать?
– Конечно.
– И нам с Кимом. – Фрост протянула тарелку, и Линь-Линь положила на нее кусок.
Фрост взяла его палочками, откусила немного и вернула на тарелку с выражением полного безразличия.
– Как тебе, Акира? – шепотом спросила Линь-Линь. – Мало сахара? Яиц?
– Нет, достаточно. Но прежде чем печь пирог, сливы хорошо бы почистить, Линь-Линь, – сказала Фрост.
И, поднеся ко рту салфетку, аккуратно выплюнула косточку.
– Прошу прощения. – Линь-Линь согнулась в поклоне. Ее лицо заливала несвойственная северянам краска.
– Капитан Синь, скажите, ваша супруга решила убить моих лейтенантов? – Фрост поставила тарелку, палочки и бокал в один ряд, а салфетку с косточкой сложила в квадрат. Посмотрела на Линь-Линь насмешливо.
– Конечно нет, Акира, – сдержанно ответил Синь и переглянулся с Ваном.
– Драться со змеями, а умереть, подавившись косточкой… – Фрост осеклась.
Надменность во взгляде исчезла, капитан опустила голову – и Риви понял, насколько ей стыдно.
– Простите, – прошептала она еле слышно. – Линь-Линь, я сказала грубость. Пирог… хороший. Даже с косточками.
Фрост поднялась, резко отодвинув стул, и поклонилась.
– Все хорошо, Акира, – пролепетала Линь-Линь.
– Линь-Линь, выкинь пирог и будь внимательнее. И иди-ка к подругам, нечего нам мешать. – Синь коротко махнул рукой.
Линь-Линь забрала тарелку у Кима – он доел половину куска, выплевывая косточки, у Фрост и Риви, который не успел притронуться к угощению. Пирога было ужасно жаль, как и несчастную Линь-Линь, выбежавшую с тарелками из зала.
И Фрост тоже было жаль. Она беззвучно села, сделала глоток воды.
Капитан, которая спокойно доедала даже ужасное варево, приготовленное Кимом, не сдержалась, и Риви – по жарким взглядам Синя – понимал почему. От этой мысли становилось невыносимо.
– Теперь можем выпить. – Синь поднял бокал и осушил его одним глотком.
Риви, как и остальные, последовал его примеру. В нос ударил запах спирта и травы, горло яростно обожгло. Никто не закусывал. У Кима по щекам ползли красные пятна. Глава города Ван цедил напиток с усмешкой. Фрост даже не сморщилась – ее бокал был пуст, и Синь тут же его наполнил.
– «Слеза змеи», – произнес он. – Спирт, вода, шэньские травы – ничего лишнего. Как вам, лейтенант Риви?
– Освежает, – хмыкнул Риви и залпом выпил второй бокал. – А что, капитан Синь, ваши пограничники всегда ужинают отдельно от женщин?
– У нас в Шэне женщины едят за отдельным столом, – сказал Ван. – Конечно, если они не отмечены военными заслугами. Это удобно. Девушкам нужно беречь фигуру. Им не нравится жирная еда.
– Это они вам сами сказали? – Фрост осушила второй бокал и, два раза обернув пальцы салфеткой, взяла из тарелки самый масляный и зажаренный кусок курицы. Риви, радуясь, что можно есть руками, сделал то же самое.
– А что, обратили внимание на девушек, лейтенант Риви? – Ван, проигнорировав вопрос капитана Фрост, улыбнулся.
– При всем уважении к южанам, вряд ли на Юге можно встретить таких красавиц, – добавил Синь. – Таких мягкосердечных, таких преданных своим мужчинам…
– Но ведь в вашей жене, капитан Синь, наверняка течет южная кровь. Светлые волосы и зеленые глаза редко встретишь у людей Севера, – заметил Риви, принявшись за курицу. Повисла пауза.
– Вы наблюдательны, лейтенант Риви, – процедил, пожевывая виноградину, Ван. – Линь-Линь – моя сестра. Наша бабушка из Андерсена. Восточный хребет Южного материка.
– Во, так я и думал, – ответил Риви, не чувствуя подвоха.
– А вы, значит, родились в Реджо? – спросил Ван.
– В Риме. – Риви, доев куриную ногу и кое-как держа палочки двумя пальцами, пытался ухватить свиную шкварку. – Деревенька рядом с Реджо.
– Это с той стороны, где тюрьма? – Синь положил в рот несколько комочков риса.
– Так и есть.
– Теперь понятно, почему у вас северные глаза, лейтенант Риви, – заметил Ван.
– И почему?
– И я, и мои предшественники частенько получали сообщения, как очередной мелкий бандит из Шэня пытался сбежать из тюрьмы в Реджо. Ловили их почему-то именно в вашей деревне, – произнес Ван негромко, но Риви показалось, что его голос заполнил зал. – Скажите, лейтенант Риви, вы ведь носите фамилию матери?
Оскорбление прилетело хлестко, как пощечина. В груди, пониже горла, встал ком. Риви бросил палочки, сжал кулаки, хотел подняться – не смог. На левом плече лежала узкая ладонь Фрост, правое сжимала крепкая пятерня Кима.
– Это совсем не так, господин Ван. – Лейтенант Ким поднял на главу города честные глаза.
– Вы забыли о парансанских пограничниках. Их отправляли в эту деревню, – сказала Фрост.
– Лет… Тридцать назад, – закивал Ким.
– Тридцать два года назад, – уточнила Фрост.
– Парансанских? Так далеко? – Синь покачал головой.
– Да, отец рассказывал, они жили как раз в этой деревне. В Риме. – Фрост продолжала сжимать плечо Риви, и он чувствовал, как жар и гнев отступают. – Целый отряд молодых парансанских погранцов. Неудивительно, что местные девушки ими интересовались.
– Так, значит, талант пограничника у вас в крови, лейтенант Риви? – Синь поднес к губам бокал со «Слезой змеи».
– А в этом, капитан, сомнений как раз нет. – Фрост тоже взяла бокал и выпила его в два глотка.