Страница 35 из 92
Глава 9. Замок пограничников
У меня родился сын, у соседа – двойня. Первые дети Серпенты. Их мир – без войн и боли – будет лучше нашего.
Из книги воспоминаний пророка Бао
Фрост и Ким стояли в центре запорошенного снегом двора, и Риви замер в дверях, любуясь этой простой картинкой. На предплечье у Фрост сидел сокол – она бережно отвязала от когтистой лапки веревку и сунула в карман. Ким погладил птицу по крылу указательным пальцем.
Риви вздохнул. Вопрос «как перестать смотреть на капитана» оставался без ответа снова и снова.
– Так намного лучше, лейтенант Риви. – Фрост обернулась.
– Что, капитан? – Риви вырвался из оцепенения, отвел взгляд. – А. Ханбок. Совсем забыл. Я взял запасной.
– Не брали, лейтенант, – покачал головой Ким. – Это капитан велела мне положить его вам в сумку.
Риви не ответил.
– Письмо от старшего лейтенанта Чхве. – Фрост отпустила сокола. – Пока спокойно. Даже змеиных следов рядом с городом нет. Кстати. Чуть не забыла. – Она похлопала себя по карманам и протянула Риви сложенный вчетверо конверт: – Пришло в погранотряд. Чхве переправил соколиной почтой нам в Шэнь.
– А кто вам пишет, лейтенант Риви? – живо поинтересовался Ким.
– Это не наше дело, – осадила его Фрост, но взглядом по имени отправителя все же скользнула.
«Вероника Р.»
Риви разодрал конверт, вытащил открытку с кипарисами, маленький портрет – на бумаге, акварельными красками – и белоснежный платок с вышитым в углу земным шаром. Пробежал глазами текст на открытке, выдохнул. Добралась до Изола Белла с торговым караваном. Здорова. Молилась в часовне пророка Джованни. На могиле Бьянки посадила розы, на могиле Конте – лилии.
Риви улыбнулся, чувствуя, будто с плеч свалился камень, а проклятая боль в спине отступила насовсем. Убрал платок, открытку и портрет во внутренний карман. Взглянул на Фрост – она наблюдала, как сокол, распахнув графитовые крылья, кружит над двором.
Вряд ли капитану так уж интересен отправитель письма, подумал Риви, скорее банальная осторожность. Плох тот капитан, о котором ничего не знают его пограничники. Но капитан, который сам ничего не знает о своих пограничниках, гораздо хуже.
– Пойдемте, – сказала Фрост. – Будем соблюдать правила приличия.
Все трое покинули двор и направились по расчищенной дороге к замку. Горели в полутьме желтые полукруглые окна, чернели квадратные башни, и запах воды с каждым шагом ощущался сильнее. Пролив, разделяющий два материка, был совсем рядом, внизу, и Риви слышал его недовольный рокот.
На Юге ближе к воде всегда строили храмы. Но здесь, в Шэне, Риви не увидел ни одного.
– А что, пророку Бао никто не молится? – спросил он у Кима, рассматривая улицу.
– Молятся, – ответил Ким недовольно. – У себя по домам. Глава города Ван перестроил храм пророка в свой особняк. А вон он, там, глядите.
Риви проследил взглядом за рукой Кима. Дом вдали едва ли можно было принять за храм: кремовые стены, массивные золотые колонны, черепичная крыша. Никаких росписей и статуй драконов.
– И что, горожане не возмущаются?
– А чего им возмущаться? – хмыкнула Фрост. – Яда у них в достатке, торговля идет.
– Неужели капитан Синь такой мастер добывать яд? – почесал подбородок Риви.
– Так говорят, – ответила Фрост. – Его отец – майор, как и мой. Полгода назад он слег, а Синь-младший отправился в лес в одиночку и принес целую бутылку. Его сразу назначили командиром вместо отца. В отличие от меня заслуженно.
Фрост замолчала, нахмурилась. На переносице у нее снова появилась морщина. Тем временем они подошли к замку вплотную – тяжелые ворота отворились, и Риви оказался в квадратном внутреннем дворе.
Если бы не шэньский диалект и северные глаза снующих туда-сюда погранцов, он бы точно поверил, что вернулся в Реджо – уж слишком знакомыми были краснокирпичные стены, башни и крытые переходы.
Фрост первой шагнула на невысокое крыльцо и зашла внутрь. Риви последовал за капитаном, а за ними, прикрыв дверь, и Ким.
Они поднялись по крутой лестнице, потом еще по одной. Риви принялся рассматривать гобелен – на нем изобразили пограничника с опущенным мечом у отрубленной змеиной головы. Одет пограничник был в короткий зеленый китель, как у военных в Реджо и Пулье, – гобелен явно привезли с Юга. На следующем гобелене змею преследовали собаки. В Реджо последнюю собаку сожрали лет пятьдесят назад – так говорили тетки на рынке. Видать, дорогое старье, подумал Риви, незаметно проведя указательным пальцем по жесткой ткани.
Лестница с гобеленами кончилась у дверного проема и полутемного коридора. Там на обитых деревом стенах висели портреты – сплошь суровые пограничники в парадных, расшитых золотыми драконами ханьфу.
Риви, Фрост и Ким миновали коридор – и перед ними предстал зал. Мерцали свечи на многоярусной люстре, сверкала фарфоровая посуда, а круглые деревянные столы, казалось, готовы были проломиться под весом серебряных кубков и блюд с жареной до хрусткой корочки курицей и дымящимся белым рисом.
Из приоткрытых окон доносился шум пролива.
Два стола были заняты: один – десятком рослых пограничников, другой – хорошенькими девушками. Розовые, желтые, травяные оттенки нарядов горели ярче свечей на люстре. Увидев гостей, все – и мужчины, и женщины – встали и поклонились. Девушки бросали короткие взгляды; казалось, капитан Фрост – в белом мужском ханбоке, высоких военных сапогах и с оружием на поясе – вызвала в них гораздо больше любопытства, чем Риви и даже Ким. Волосы Фрост оставила распущенными – в отличие от шэньских красавиц, у нее не было ни драгоценной заколки, ни даже простого гребня.
– Приветствую дорогих гостей! – Капитан Синь рассек зал широкими шагами и указал на самый маленький стол в центре, где уже сидел глава города Ван. Еды на этом столе было больше, а тарелки – расписаны цветами.
Следуя за Фрост, Риви направился к столу. Поздоровались с Ваном.
За его спиной стояла хрупкая девушка в длинном бледно-синем наряде. Волосы цвета снега – такие же, как и у главы города, – были подняты к макушке и забраны в замысловатую прическу с косами. Едва все расселись – Риви оказался между Кимом и Фрост, – девушка быстро поклонилась, схватила со стола графин и разлила по кубкам желтоватую жидкость.
– Милая Линь-Линь, не забудь про закуски. – Капитан Синь придержал девушку за локоть, привычно и спокойно, будто делал так всегда.