Страница 15 из 92
– Лучше вы помолитесь, лейтенант Ким. А я буду слушать и, может, запомню.
Ким с готовностью достал из кармана синие четки и, прикрыв глаза, зашептал:
– Дайте сил, пророче, не убояться аспида, ползущего во тьме, ни когтей, ни зубов, ни яда его. Дайте сил, пророче, не убояться аспида, что явился при свете дневном. При свете дневном и солнце полуденном, на рассвете и в сумерках. На рассвете и в сумерках, в одиночку и с войском змеевым, дайте сил, пророче, не опустить оружия. Не опустить оружия, назад не отступивши, – и принять одинаково и жизнь в борьбе, и земное царствие.
Ким прокашлялся, не открывая глаз. Шепот стал едва слышным.
Риви не молился – разглядывал круглые цветастые балки и бумажные фонарики на потолке, солнечный свет, сочащийся внутрь через щели в стенах, и тени, которые отбрасывала фигура Донсу.
В углу, наполовину скрытом от глаз золотой правой рукой пророка, мелькнуло белое пятно. Стараясь не издать ни шороха, Риви передвинулся ближе. Присмотрелся: там, на коленях, испачкавшись в пыли, стояла капитан Фрост. Пальцы то сжимали, то отпускали ткань одежды. Штаны капитана задрались, и Риви заметил серые пятна на щиколотках – такие остаются, когда змеиный яд проникает под кожу.
Риви знал, как это бывает: места, задетые змеей, ломает и выкручивает. Когти – терпимо, а вот клыки или шип на хвосте… Иногда кажется, что боль утихла, но пройдет минута, две, полчаса – и она возвращается. Лежать невмоготу, сидеть невмоготу, и ты готов молиться всем пророкам вместе взятым, лишь бы это прекратилось.
Дым от благовоний снова проник в ноздри, Риви чихнул. Капитан Фрост повернула голову, коротко кивнула и тут же направилась к выходу.
Несколько секунд Риви смотрел ей в спину – неведомая сила прибила его к холодному полу и не давала пошевелиться. Наконец он обрел контроль над телом и выбежал следом, на ходу влезая в задубевшую на морозе обувь.
У входа Фрост он не нашел. Она стояла поодаль, внизу, за закрытой деревянной палаткой с печеной картошкой. Риви видел капитана лишь частично: опущенное плечо и сжатый кулак левой руки. Хотел спуститься по ступеням, но почувствовал легкое прикосновение к локтю и обернулся.
– Так вы и есть лейтенант Риви из Реджо?
Голос был мягким, будто созданным для молитв.
Чуть позади него стояла женщина, укутанная в черный шерстяной платок. Высокие скулы, круглый подбородок с ямочкой, морщины-стрелы в уголках маленького бескровного рта. Прядь волос, спущенная на лоб и заколотая на макушке золотым цветком, – под ней Риви рассмотрел белесый шрам, тянущийся от переносицы. Когда-то она была, очевидно, хороша собой – может, лет пять или семь назад. Но сейчас казалась бесцветной и увядающей – будто дерево, которое пытается сохранить десяток сухих листков на излете осени.
– Я вчера получила приказ капитана о вашем назначении, лейтенант. – Она обращалась к Риви, но маленькие карие глаза не отрываясь следили за Фрост.
– Я?.. В смысле, вы?
– Видите ли, приказы о новых назначениях капитан погранотряда обязана отправлять главе города. – Незнакомка улыбнулась, и на ее щеках появилась мелкая сеточка.
– Вы занимаете этот пост? – спросил Риви.
– Конечно, лейтенант. Я благородная госпожа Кун, – сказала она. – Стала главой города после смерти мужа.
– Действительно благородно, – произнес Риви, пытаясь рассмотреть, стоит ли еще Фрост за палаткой.
– Не питайте надежд, лейтенант. – Госпожа Кун тепло, по-матерински погладила Риви по спине.
– Что?
– Капитан Фрост. Не питайте надежд. Не вы первый.
Риви с усилием оторвал взгляд от капитана и уставился – пожалуй, слишком явно – на лоб госпожи Кун. Она тотчас повернулась боком.
– У нашей Акиры – жестокая участь.
– В смысле?
– Не выполнить своего истинного предназначения и хоть чем-то пытаться заслужить жизнь вечную на Земле. Бедная девочка. Разве она виновата? Отец так хотел ей другой доли, но проклял этим мужским именем.
– По-моему, капитан как раз и выполняет предназначение, – хмыкнул Риви. – Как, вероятно, и вы. Или быть главой города нынче считается обыкновенной женской долей?
– Я приняла город после смерти мужа – и да, это и есть женская доля, лейтенант Риви. Быть хозяйкой – хоть дома, хоть города.
– Хоть погранотряда, – ляпнул Риви.
– Вы спорите, но ничего не знаете о предназначении, – покачала головой госпожа Кун, огладив розовую юбку. – И о каре женщины, которая не может иметь детей. Царствие земное майору Фросту. Он, приемный отец, любил Акиру как родную. И мечтал о внуках.
«Приемный? Почему?..» – подумал Риви, а сам ответил:
– Не дожить до внуков – обычная судьба пограничника, госпожа Кун. Нашего брата таким не удивить.
– Но лучше уж быть съеденной змеями, чем иметь такую судьбу, как у Акиры.
– А вас когда-нибудь ели змеи, госпожа Кун? – живо поинтересовался Риви. – Меня вот ели. Имеете в виду, бывает что-то похуже?
– Пустоцвет красив, но бесполезен. Вот что я имею в виду, лейтенант. Поэтому найдите женщину, которая может дать мужчине то, что он по праву заслужил. И не питайте надежд.
– Не понимаю, о чем вы.
– Простите за откровенность. – Госпожа Кун, смутившись, покрутила красную нитку с черной бусиной на запястье.
– Я приехал служить, а не жениться, госпожа Кун. И военная подготовка капитана не вызывает у меня сомнений. Вне зависимости от… вопросов предназначения.
– Вот как, лейтенант Риви? Военная подготовка? Но капитан Фрост не приняла во внимание мое распоряжение. Это была ошибка.
– Ошибка? – Риви усмехнулся. – В Парансан могли попасть шесть змей. И не попали. Вы недовольны, госпожа Кун?
Снова прозвучало грубо, но Риви не испытал ни капли стыда.
– Не пустить змей – с этим бы справился и закрытый тоннель.
– Вы не правы, госпожа Кун. Рано или поздно змея пробьет даже крепкое заграждение. Или слезет с горы, случайно устроив сход лавины. Всего лишь вопрос времени. Закрой мы тоннель раньше, выжившие в Кадзуро были бы обречены.
– Вы с Юга, лейтенант Риви. И не знаете: когда в ноябре погиб майор Александр Фрост почти со всеми пограничниками, никто из Кадзуро не пришел на помощь.
– Там совсем мальчишки, госпожа Кун, – возразил Риви. – Уже мертвые мальчишки. А кучка беженцев… Какой от них вред городу?
– Но и никакой пользы.
Риви замолчал.
«Знает ли она что-то обо мне? – подумал он. – Не зря ли я ввязался в этот спор?»