Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 32

Глава 4

Я снова посмотрела на экран, но цифры по-прежнему не имели смысла. В голове крутились обрывки фраз, его лицо в тот момент, когда он сказал «Алиса», и ужасное, грызущее чувство, что я сделала ошибку, придя сюда. Огромную, непоправимую ошибку.

— Ветрова! — голос Ольги вернул меня в реальность. — Ты отчёт начала? Мне нужно будет через час твои расчёты по третьему блоку.

— Да, сейчас, — я торопливо открыла файл, нашла нужные вкладки. — Я уже… почти.

— Вот и отлично. — Ольга кивнула и вернулась к своему компьютеру.

Вдохнув глубже, заставила себя сосредоточиться. «Работа. Просто работа. Ты умеешь это делать. Забудь о нём. Забудь обо всём».

Не получалось.

Обед наступил слишком быстро. Или слишком медленно — я уже не разбиралась. Глаза слипались, в голове шумело, а отчёт, который я почти закончила, пестрел помарками, которые нужно было перепроверить.

— Алиса, пойдёшь с нами? — Марина стояла у выхода, накинув пальто. Рядом с ней топтался Антон и ещё двое парней, которых я даже не запомнила.

— Да, сейчас, — я торопливо сохранила файл, выключила компьютер и встала.

Мы вышли в коридор, и я снова ощутила этот странный, давящий вакуум. Коллеги шли впереди, переговариваясь о каких-то рабочих моментах, не включая меня в разговор. Я плелась сзади, как привязанная, и чувствовала себя лишней. Ненужной деталью, которую поставили на стол и пока не знают, куда приткнуть.

— Ты как вообще к нам попала? — вдруг спросил Антон, обернувшись. — Говорят, на эту вакансию очередь была.

— Откликнулась на сайт, — пожала я плечами. — Собеседование, тестовое задание, всё как обычно.

— И Соболев сам тебя собеседовал? — Антон усмехнулся. — Круто. Он обычно такие мелочи на HR перекладывает.

— Повезло, наверное, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Или не повезло, — хмыкнул один из парней, имени которого я не запомнила. — Соболев в последние дни — зверь зверем. У нас в отделе вчера разнос устроил за какой-то отчёт. Думали, всех уволит.

— А потом закрылся в кабинете и никого не пускал, — добавила Марина. — Говорят, секретарша слышала, как он что-то разбил.

Я сжала челюсть так, что заныли зубы.

Мы спустились в столовую на первом этаже. Там было людно, пахло супом и свежим хлебом. Я взяла поднос, салат и чай, и уже собиралась пристроиться к коллегам за свободным столом, когда заметила местную королеву.

Женщина вошла в столовую так, будто здесь было её личное владение. Высокая, тонкая, с идеально уложенными светлыми волосами, падающими на плечи мягкой волной. На ней был бежевый костюм, облегающий фигуру так, что на неё оборачивались мужчины. Она двигалась плавно, словно плыла над полом, и каждый её жест был отточен, как в балете.

Я замерла с подносом в руках.

Королева заметила меня сразу. Я не знала, как это называется — чутьё или многолетняя привычка оценивать конкуренток, но её взгляд скользнул по залу, на секунду задержался на мне, и в уголках её губ появилась лёгкая, едва заметная усмешка.

— О, Катерина Сергеевна, — прошептала Марина, и в её голосе послышалось что-то вроде благоговения. — Вот это женщина.

— Кто она? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Руководитель отдела стратегического развития, — ответил Антон, тоже провожая её взглядом. — Второй человек после Соболева. И, говорят, у них с ним…

Катерина тем временем взяла кофе, села за столик у окна, закинула ногу на ногу, демонстрируя изящные лодыжки, и только потом снова подняла глаза на меня. На этот раз она смотрела прямо, открыто, с лёгким высокомерием, которое не спутаешь ни с чем. Интересно, что я ей сделала?

Но королева откуда-то знала, кто я, точнее — кем была для Кирилла. Я видела это по её глазам.

Она подняла чашку, сделала глоток, и на её губах заиграла лёгкая, почти ласковая улыбка. Как у кошки, которая смотрит на мышь и уже знает, чем закончится эта игра.

— Красивая, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— И умная, — добавила Марина. — И амбициозная. Говорят, она уже давно положила глаз на Соболева. И он, вроде, не против.

Катерина встала, поправила волосы и направилась к выходу. Её путь лежал мимо нашего стола. Она шла медленно, и я чувствовала, как её взгляд буквально впивается в меня.

— Вы новенькая? — спросила она, поравнявшись со мной. Голос у неё оказался низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой.

— Алиса Ветрова, — представилась я, вставая. — Аналитик.

— Катерина Львова, — она не протянула руку, только слегка наклонила голову. — Руководитель отдела стратегического развития. Слышала о вас. Говорят, вы произвели на Соболева неизгладимое впечатление.

Я промолчала, чувствуя, как внутри всё закипает. А ещё час назад переживала, что моё появление в фирме прошло незамеченным. Оказывается, зря.

— Удачи, Алиса, в нашем отделе выживают только сильные. — красавица развернулась и вышла из столовой, оставив за собой шлейф дорогих духов.

— Вот стерва, — прошептала Марина, когда дверь за Катериной закрылась. — Всегда такая. Со всеми новенькими. Особенно с симпатичными.

— Почему? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Потому что видит конкуренток, — Антон пожал плечами. — Она уже давно хочет быть единственной женщиной, на которую смотрят начальники. Особенно Соболев.

Да, королева точно знала, кто я. И это был не просто взгляд сверху вниз — это был вызов. Она показывала, что здесь хозяйка она. Что Кирилл — её территория.

«Имеет ли она на это право?» — спросила я себя.

И ответ пришёл мгновенно: «Какое тебе дело, Алиса? Ты сама всё разрушила. У тебя уж точно нет прав ни на что. И ни на кого».

Аппетит, которого и так не было, пропал окончательно. Я отодвинула тарелку с недоеденным салатом.

— Ладно, пойду доделывать отчёт, — сказала, поднимаясь. — Спасибо за компанию.

— Удачи, — кивнула Марина. — И… не принимай близко к сердцу. Здесь серпентарий ещё тот.

Словно пьяная вышла из столовой и направилась к лифту. В голове шумело. Слишком много впечатлений для одного дня. Слишком много боли, вопросов, Катерины с её бархатным голосом и холодными глазами.

Двери лифта открылись, и я шагнула внутрь, даже не поднимая глаз. Лифт тронулся, и только тогда подняла голову и увидела своё отражение в зеркальной стене. Бледное, уставшее, с размазанной тушью под глазами — я так и не заметила, когда успела заплакать.

«Выживают только сильные», — всплыли в голове слова Катерины.