Страница 32 из 32
Эпилог
Два года спустя
Бублик вырос и превратился в упитанного, ленивого корги, который любил спать на диване и ворчать, когда его будили.
Мы достроили дом — вторую спальню, детскую и большую веранду с качелями, где мы теперь пили кофе по утрам.
Денис женился на девушке, которую встретил в автомастерской. Я была против сначала — она казалась мне слишком ветреной. Но Кирилл сказал: «Ты не можешь жить его жизнью. Пусть ошибается сам». Я послушалась. И не пожалела — невестка оказалась золотом.
Катерина — я узнала об этом из новостей — пыталась бежать из колонии, но её поймали и добавили ещё пять лет. Я не чувствовала радости, только глухую, тяжёлую усталость. Она выбрала свою судьбу сама. Как и Кравцов.
Кирилл ушёл из «Технолайна» — Жуков предложил ему место в совете директоров своей корпорации. Я осталась в отделе аналитики, но уже как руководитель, когда Ольга ушла в декрет, оставив мне свой пост.
— Не слишком ли мы занятые? — спросил как-то Кирилл, застав меня за рабочими отчётами в два часа ночи.
— Слишком, — ответила я, закрывая ноутбук.
— Тогда давай уволимся и уедем на море.
— На месяц?
— Навсегда.
Я засмеялась.
— Ты не можешь уехать навсегда. У тебя бизнес, партнёры, контракты.
— А ты не можешь работать в два часа ночи, — он забрал ноутбук и поцеловал меня. — Так что мы квиты.
Мы не уехали на море, но каждые выходные выбирались за город, где не было интернета, отчётов и телефонных звонков. Где были только мы, Бублик и бесконечное небо над головой.
В один из таких выходных я сидела на качелях на веранде, смотрела на закат и чувствовала, как внутри шевелится новая жизнь. Буквально десять минут назад я сделала тест, и он показал две полоски. Теперь нужно было сообщить об этом мужу
Кирилл вышел с чашками чая, сел рядом.
— Алиса, — сказал он. — Ты сияешь. Что случилось?
Я взяла его за руку и положила на свой живот.
— Случилось, — ответила я.
Он замер и посмотрел на меня так, что невольно рассмеялась. Не каждый день видишь Кирилла Соболева настолько растерянным.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Кир молчал несколько секунд, а потом его лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что я заплакала.
— Мы будем родителями, — прошептал он.
— Мы будем родителями, — подтвердила я.
Он обнял меня, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы.
— Спасибо, — сказал он. — За всё.
— За что?
— За то, что вернулась. За то, что не сдалась. За то, что поверила.
— Это ты меня нашёл, — я провела рукой по его спине. — В лифте, в офисе, на заброшенном складе. Ты всегда меня находил.
— И всегда буду находить, — он поцеловал меня в живот. — Где бы ты ни была.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой.
Качели скрипели, Бублик спал на коврике у двери, и мир был прекрасен.
«Никогда не думала, — подумала я, — что счастье может быть таким тихим. Таким спокойным. Таким… настоящим».
Я была счастлива. По-настоящему, в первый раз за много лет.
На улице холодало, и я зябко повела плечами. Кир прижал меня к себе, согревая теплом своего мощного надёжного тела. Мы встали, взялись за руки и пошли к двери.
За нами бежал Бублик, предвкушая ужин. Внутри горел свет, пахло пирогом, который я испекла утром, и домом, в котором теперь жила любовь — настоящая, выстраданная, долгожданная.
Та, ради которой стоило пройти через ад.
Та, что не кончается никогда.