Страница 30 из 32
Глава 24
Шесть месяцев спустя
Солнце вставало над полем, и трава блестела от росы. Я стояла на веранде, сжимая в руках кружку с кофе, и смотрела, как утренний туман медленно тает, открывая зелёные холмы, лес на горизонте и ленту шоссе, которая вела в город.
— Замёрзла? — голос Кирилла раздался за спиной, и через секунду его руки обвили мою талию.
— Немного, — я откинулась на его грудь, чувствуя знакомое тепло. — Но это приятное чувство.
— Пойдём в дом, я согрею, — он поцеловал меня в макушку.
— Посмотрим ещё минуту.
Мы стояли на веранде, прижавшись друг к другу, и я думала о том, как сильно изменилась моя жизнь за последние полгода.
Кравцов сидел в тюрьме. Благодаря связям Жукова и доказательствам, которые мы собрали, у него не осталось шансов. Адвокаты Кравцова суетились, подавали жалобы, но всё было тщетно. Игорь Аркадьевич Кравцов больше никогда не выйдет на свободу.
Катерину Львову задержали через три дня после того, как Кравцова этапировали в СИЗО. Она пыталась бежать, сняла все деньги со счетов, купила билет в один конец в Турцию, но в аэропорту её сняли с рейса. Следствие доказало, что она не просто выполняла поручения Кравцова, а была его полноценным партнёром — получала долю от его махинаций, организовывала слежку, подстраивала «несчастные случаи».
Катерина пыталась договориться со следствием, сдать Кравцова в обмен на смягчение приговора, но было поздно. Суд дал ей девять лет. Я не чувствовала злорадства, когда читала приговор — только странное, щемящее облегчение. Всё было кончено.
Денис нашёл работу. Настоящую — в автомастерской, где платили белую зарплату и не спрашивали лишнего. Я помогла ему с первым взносом за жильё. После того как Кравцова посадили, на моём счету снова появились деньги. Не те, что я отдала за долги брата — те были потеряны навсегда. Но Кирилл… Кирилл открыл на моё имя счёт и перевёл туда сумму, которую я назвала «моральной компенсацией за три года ада».
Сперва я не хотела брать деньги. Но любимый настоял.
— Ты меня спасла, — сказал он тогда. — Теперь моя очередь.
Денис дал слово, что больше никогда не свяжется с криминалом. Я ему поверила. Не потому, что он был надёжным — он никогда таким не станет. А потому, что я отпустила его. Мой брат — взрослый человек. Его жизнь принадлежит ему. Моя — мне.
Я осталась работать в «Технолайн». Кирилл сначала предлагал мне уйти — боялся, что коллеги будут косо смотреть, что Катеринины подставы аукнутся, что мне будет тяжело.
— Я сильная, — сказала я. — Я выдержу.
Он не спорил. Просто был рядом.
А потом мы купили этот дом в тихом посёлке, где по утрам поют соловьи, а по выходным соседи пекут пироги и приглашают на чай с мятой. Дом был старым, с трещинами на фасаде и покосившимся забором. Но Кирилл смотрел на него так, будто это был дворец.
— Здесь будет наша спальня, — водил он меня по пустым комнатам. — Здесь — детская. А здесь — твой кабинет. Будешь работать из дома, когда захочешь.
— А твой кабинет? — спросила я.
— Мой — в гараже, — он усмехнулся. — Буду чинить машины и растить помидоры.
Я рассмеялась. Представить Кирилла Соболева с лопатой в руках было невозможно. Но он сдержал слово — через месяц после переезда разбил грядки и посадил томаты. Я смотрела на него, вытирающего пот со лба, и думала: «Как же я тебя люблю».
— О чём задумалась? — спросил Кирилл, выводя меня из воспоминаний.
— О том, как мы сюда переезжали, — я повернулась к нему. — Ты был смешной в садовых перчатках.
— А ты была красивая, — он улыбнулся. — Сидела на крыльце, пила чай и командовала: «Кирилл, не туда! Кирилл, этот куст не там!».
— Но ты послушался.
— Я всегда слушаюсь, когда ты права.
— А когда я не права?
— Тогда я делаю вид, что не расслышал.
Мы засмеялись, и смех разнёсся по утреннему саду, вспугнув птиц.
Из дома выбежал пёс — двухмесячный корги по кличке Бублик, которого Кирилл подарил мне на день рождения. Щенок был рыжим, пушистым и абсолютно неуправляемым. Он носился по двору, лаял на бабочек и пытался поймать собственный хвост.
— Бублик, ко мне! — позвала я.
Щенок подбежал, сел на траву и посмотрел на меня преданными глазами.
— Ты его избаловала, — сказал Кирилл.
— Кто бы говорил, — парировала я. — Это ты купил ему лежанку за двадцать тысяч.
— Он заслужил.
Мы смотрели, как Бублик гоняется за стрекозой, и я чувствовала, как внутри разливается тепло. Так вот как выглядит и ощущается настоящее счастье.
— Алиса, — Кирилл взял меня за руку, повернул к себе лицом. — Я хотел спросить тебя кое о чём.
— О чём? — я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Он опустился на одно колено.
— Кирилл, — прошептала я.
— Я хотел сделать это красиво — ресторан, цветы, оркестр, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Но потом понял: что может быть красивее, чем здесь? Наш дом. Наше утро. Наша собака, которая грызёт мой ботинок.
Я посмотрела вниз — Бублик и правда увлечённо жевал шнурок его кроссовка.
— Алиса Ветрова, — мужчина достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл её. Внутри сверкнуло кольцо — бриллиант в платиновой оправе, изящный, нежный. — Ты выйдешь за меня?
У меня перехватило дыхание. Слёзы хлынули из глаз, но я даже не пыталась их сдерживать.
— Да, — выдохнула я. — Да, да, да!
Кир надел кольцо мне на палец, встал и поцеловал меня так, словно мы были одни во всём мире. Бублик залаял, требуя внимания, но мы были заняты.
— Ты сделал меня счастливой, — прошептала я, когда Кир отстранился.
— Ты сделала меня живым, — ответил он. — После того, как ты ушла, я был мёртвым. А теперь… теперь у меня есть дом, собака и самое лучшее кольцо, которое я когда-либо покупал.
— Это единственное кольцо, которое ты покупал, — засмеялась я сквозь слёзы.
— Поэтому оно и лучшее.
Мы стояли на веранде, прижавшись друг к другу, и солнце поднималось всё выше, заливая сад золотым светом.
Через неделю мы подали заявление в ЗАГС.
Свадьбу решили не играть, только расписаться в узком кругу. Я не хотела пышного торжества, мне было достаточно того, что мы с Киром вместе.
— Ты уверена? — спросил Кирилл, когда я сказала, что не хочу белое платье.
— Уверена, — ответила я. — Я уже была невестой. Только тогда я сбежала. А теперь остаюсь.
— Красиво сказала, — любимый поцеловал меня. — Я запишу.
— Записывай. У нас будет книга афоризмов Алисы Соболевой.
— Соболевой? — он поднял бровь.