Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 32

Глава 19

После разговора с Кириллом я никак не могла уснуть. Мартовская ночь за окном была холодной, звёздной и какой-то несправедливо красивой. А у меня внутри всё кипело — страх, надежда, отчаяние и злость. Всё перемешалось в один густой, тяжёлый коктейль, который не давал дышать.

В три часа ночи я не выдержала и написала Максиму: «Кир ещё там?»

Ответ пришёл через минуту: «Пьёт. Не пробить. А у меня уже сил нет».

«Он в порядке?»

«Нет. Но это не твоя вина? Или твоя. Я уже запутался. Спи».

К сожалению, сон так и не пришёл, я просто проворочалась с боку на бок, так и не сумев найти удобное положение. В шесть утра я перестала ждать, надеяться и верить, да и пора было собираться на работу. Я встала, оделась, накрасилась — тщательнее обычного, чтобы скрыть следы бессонницы. Знала, что день будет тяжёлым, чувствовала это каждой клеткой тела.

В офисе я оказалась в половине девятого, когда коридоры ещё пустовали, а уборщицы заканчивали мыть полы. Моя клетка без окон встретила меня привычной серостью и запахом пыли.

А потом начался обычный рабочий день, состоящий из гула голосов, стука клавиш клавиатур, запаха кофе и привычного аврала.

Катерина не появлялась. Я знала, что она в здании — её машина стояла на парковке. Но в наш отдел она не заходила, чему я была только рада. Боюсь, что моих актёрских способностей могло не хватить, чтобы скрыть свои эмоции от хитрой стервы.

В одиннадцать пришло сообщение от Максима: «Кир проспался. Будет в офисе после обеда. Не лезь к нему до тех пор. Дай остыть».

Вообще-то, я не собиралась лезть, сейчас мне меньше всего хотелось попадать под горячую руку Кира, страдающего похмельем, поэтому тихонько сидела в своей клетке, перепроверяла отчёты и ждала.

А в два часа дня дверь в наш отдел распахнулась, и на пороге появилась Леночка — секретарша Кирилла, с идеальной укладкой и встревоженным лицом.

— Алиса Сергеевна, — позвала она. — Вас просят подняться.

— Кто? — спросила испуганно, хотя знала ответ.

— Кирилл Андреевич. Он ждёт!

Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Сам факт того, что Леночка прибежала за мной лично, явно свидетельствовал, что босс не в настроении. Ольга посмотрела на меня с любопытством и некоторым сожалением.

— Иди, — сказала она. — Не заставляй начальника ждать. Дай, что ли, перекрещу тебя.

Так себе шутка... У меня и без этого сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

В себя я пришла только перед кабинетом бывшего. Отступать было некуда, поэтому толкнула дверь и вошла, стараясь расправить плечи и гордо поднять подбородок.

Кирилл сидел за столом. Это был уже другой человек: не вчерашний — не пьяный, не растрёпанный, не с красными глазами. Сегодня он был собран, свеж, подтянут и чертовски опасен. Я уже видела Кира в этом состоянии ледяной ярости и знала, что он не остановится ни перед чем.

— Закрой дверь, — сказал он, не поднимая глаз. — И садись, не торчи у порога.

Я уселась напротив Кирилла и терпеливо ждала, когда он закончит разбирать документы. Казалось, он ещё обдумывал, что хочет сказать мне, поэтому не спешил.

— Я не спал всю ночь, — произнёс он наконец. — Думал о том, что ты мне рассказала.

— И что решил? — спросила тихо.

— Я решил, что ты не врёшь, — бывший откинулся в кресле, не сводя с меня глаз. — По крайней мере, насчёт Катерины. Я проверил логи доступа к серверу — она заходила в систему в субботу вечером, хотя её не было в офисе. Использовала чужой аккаунт. Техподдержка подтвердила.

Не сдержав эмоций, я шумно выдохнула и улыбнулась от облегчения. Хотя это слово было слишком слабым. Облегчение — это когда заканчивается зубная боль. А здесь было что-то большее... освобождение.

— Ты веришь мне?

— Насчёт Катерины — да. Насчёт остального… — Кирилл замолчал, заиграл желваками. — Я проверю. Но у нас нет времени ждать. Кравцов нанесёт удар, как только поймёт, что Катерина не может установить программу. Мы должны ударить первыми.

— Что ты предлагаешь? Каков план?

Бывший встал, подошёл к окну, встал спиной ко мне. Я смотрела на его широкие плечи, на напряжённые плечи, на то, как он сжимает кулаки.

— Ловить на живца, — сказал он, не оборачиваясь.

— На живца? — переспросила я. — И кто им будет?

— Ты.

Я молчала, осмысливая услышанное. Кирилл хочет меня использовать как наживку? Бывший повернулся ко мне, и в его глазах горело что-то опасное, дикое.

— Я хочу, чтобы ты уговорила брата сказать Кравцову, что ты идёшь в полицию, готова сдаться, рассказать всё про кражу файлов три года назад, про шантаж, про всё. Что ты хочешь сесть в тюрьму, лишь бы его посадили вместе с тобой.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Ты хочешь, чтобы я пошла в полицию? Но он ведь меня убьёт!

— Кравцов боится тюрьмы больше всего. У него там враги, кредиторы, люди, которые ждут его за решёткой. Если он подумает, что ты готова сдаться и утащить его за собой — запаникует, начнёт ошибаться. И мы его возьмём. И тебе не нужно идти в ментовку, достаточно, чтобы Кравцов так думал. Твой брат должен его убедить! Не бойся, я не позволю этому уроду даже пальцем тебя тронуть.

Мне хотелось верить, что я неправильно поняла Кирилла. Я смотрела на него, на человека, которого любила три года назад и люблю до сих пор. На человека, который предлагал мне прыгнуть в пропасть, но обещал прыгнуть вместе со мной.

— Хорошо, — сказала я решительно. — Я сделаю это, ведь обещала выполнить всё, чём попросишь.

Бывший замер. Его глаза расширились — в них мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё. Может быть, со страхом.

— Что? — переспросил он.

— Я сказала — хорошо, — повторила твёрдо. — Я поговорю с Денисом. Он сообщит Кравцову, что я собираюсь в полицию. Мы заставим его поверить.

— Ты понимаешь, на что идёшь? — голос бывшего стал хриплым. — Если Кравцов поймёт, что это ловушка, он тебя убьёт. Не посадит, не запугает — убьёт. У него есть люди, которые сделают это чисто и без последствий.

— Понимаю, — я встала, чтобы он не смотрел на меня сверху вниз. Теперь мы были на одном уровне. Глаза в глаза. — Но выхода нет. И ты сам сказал, что не позволишь мне навредить.

— Я передумал, — Кир шагнул ко мне и схватил за плечи. — Я не могу подвергать тебя такой опасности. Ты уже достаточно пострадала из-за всей этой истории. Я не имел права просить тебя об этом.

— Ты не просишь, — я положила ладони на его руки, сжимающие мои плечи. — Ты предлагаешь. А я соглашаюсь. Это мой выбор.