Страница 2 из 32
Глава 2
Кабинет был огромным. Панорамные окна, стол из тёмного дерева, на стенах — дипломы и награды, которых три года назад не было. Он многого добился. Без меня.
Тот, о ком нельзя вспоминать, сел в кресло и уставился на меня. Я замерла у порога, чувствуя, как внутри всё словно покрывается ледяной коркой от этого холодного, тяжёлого взгляда. Мне хотелось развернуться и бежать так быстро, как я не бегала никогда. Вылететь из этого здания, сесть в метро, доехать до своей съёмной однушки, залезть под одеяло и сделать вид, что этого утра не было.
— Садитесь, — бросил мужчина, кивнув на кресло напротив. — Не стойте столбом. И давайте уже ваше резюме.
Положив папку с документами на край стола, я села в кресло, а стаканчик с остывшим американо поставила на пол рядом с собой. Руки тряслись так, что если бы держала кофе, он бы точно оказался на его идеальной столешнице.
Мужчина взял моё резюме. Листал медленно, хотя я знала, что уже прочитал его сто раз. Кадровики говорили: «Руководитель очень тщательно изучает кандидатов, лично проверяет каждого, кто попадает в его отдел». Теперь я понимала, что это значило.
— Ветрова Алиса Сергеевна. Двадцать восемь лет. МГУ, красный диплом. Три года в «Интеграл-Консалтинг». Затем… — руководитель поднял на меня глаза, — три года фриланса.
— Так точно.
— Так точно, — повторил он с насмешкой, от которой мне захотелось провалиться сквозь землю. — Вы в армии, Ветрова? Или решили, что формальное обращение поможет сохранить дистанцию?
Я молчала, не зная, что ответить, и просто смотрела на его галстук. Тёмно-синий, идеально завязанный. Я подарила ему такой же на день рождения. За месяц до того, как всё рухнуло.
Интересно, это тот же галстук? Или другой? Хотя какая разница? Глупо думать об этом сейчас!
— Почему фриланс? И почему теперь вы решили вернуться в нашу сферу?
— Нужна стабильность. Медстраховка. Социальный пакет. — я перечисляла, как робот, потому что если бы начала думать, то разревелась бы. — Понятные карьерные перспективы.
— Карьерные перспективы, — мужчина усмехнулся, и эта усмешка полоснула по сердцу. — Вы всегда умели просчитывать перспективы, Ветрова. Это я помню.
Удар. Причём ниже пояса.
Он положил резюме на стол и посмотрел на меня в упор. Так, будто хотел заглянуть под кожу, вскрыть черепную коробку и увидеть, что там, внутри, осталось от той Алисы, которую когда-то любил.
— Скажите, Ветрова, — его голос стал тише, и от яда в этом обращении стало горько во рту. — Вы действительно думали, что я не узнаю? Что я подпишу приказ о вашем назначении, не глядя на имя?
— Я не знала, что встречу вас здесь! И надеюсь, что вы посмотрите на мои профессиональные качества. А не на… личную историю... Кирилл Андреевич.
Имя бывшего обожгло язык.
— Личную историю? — мужчина подался вперёд, и я инстинктивно отшатнулась. — Вы называете это личной историей?
Мне оставалось лишь отвести взгляд. Потому что я не знала, как это назвать. Катастрофой? Предательством? Самым страшным выбором в моей жизни?
— Я могу объяснить, — прошептала я, хотя уже знала, что не смогу. Никогда не сумею, ведь это слишком сложно. Как донести человеку, что предала его во благо?
— Объясните, — бывший скрестил руки на груди. — Я слушаю.
В его когда-то искристых влюблённых глазах теперь видела только холод. Три года ненависти, которую он выстраивал кирпичик за кирпичиком, чтобы не сойти с ума от боли. И я понимала, что сейчас любое объяснение прозвучит как оправдание. Любое оправдание сделает меня жалкой. А если буду жалкой в его глазах — я не выдержу.
— Это было ошибкой, — сказала горько. Голос дрогнул, но я заставила себя договорить. — Которую, к сожалению, не могу исправить.
На секунду мне показалось, что Кирилл швырнёт документы мне в лицо, а затем просто выкинет за дверь, как котёнка.
— Ошибкой... — повторил мужчина. — Хорошо. У меня для вас новость, Ветрова. В этой компании ошибки стоят дорого. Испытательный срок — три месяца. Никаких поблажек, никаких скидок на… прошлое. Провалитесь — вылетите быстрее, чем успеете сказать «фриланс». К сожалению, вы и впрямь лучший соискатель на эту должность.
Мне пришлось сжать кулаки так, что ногти впились в ладонь до красных глубоких отметин. Но боль помогала не разреветься. Я встала, схватила папку, подняла с пола стаканчик и отправилась к двери, стараясь держать спину ровно.
Я уже взялась за ручку двери, когда услышала его голос.
— Алиса...
В этом одном слове было всё. Не «Алиса Сергеевна». Не «Ветрова». Просто «Алиса». И голос — не официальный, не холодный. Тихий, почти неслышный, с хрипотцой, которую я знала лучше, чем собственное дыхание.
Словно по команде я обернулась. Тот, кого нельзя вспоминать, сидел за столом, сжимая ручку так, что побелели костяшки, и смотрел на меня с затаённой болью. На мгновение мне показалось, что он сейчас бросится за мной, прижмёт к себе, захлопнет дверь и не даст больше никогда уйти.
— Учти, Ветрова, у тебя много работы. Отчёт по второму кварталу должен быть у меня на столе через два дня! А теперь скройся с глаз моих!
На непослушных ногах вышла в коридор, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Чашка выпала из рук, кофе разлился по полу, но мне было всё равно.