Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 32

Глава 8

Это был тот редкий вечер, когда я позволила себе выдохнуть.

Работа не отпускала — она вцепилась в меня мёртвой хваткой с первого дня и не желала отпускать. Но сегодня я сделала всё, что могла: отчёт сдан, пароль сменён. Катерина держалась на расстоянии, хотя я чувствовала её взгляд на затылке каждый раз, когда проходила мимо её отдела. Кирилл продолжал игнорировать меня, но после того разговора у кофейного автомата в моей душе поселилась странная, хрупкая надежда. Он знал, что файлы подменил не я. Пусть не сказал этого вслух, но знал.

Сидя на кухне, я попивала ромашковый чай, стараясь успокоить расшатанные нервы и бездумно листала ленту новостей. За окном темнело. Март никак не хотел уступать место весне, мелкий ледяной дождь барабанил по подоконнику, и город за стеклом казался размытым, ненастоящим.

Телефон завибрировал внезапно, заставив меня дёрнуться. Пятно от чая расползлось на любимом халатике.

Я посмотрела на экран и почувствовала, как внутри просыпается тревога и раздражение. Денис, мой младший брат. Тот самый, из-за которого три года назад моя жизнь превратилась в руины. Конечно, можно было по пролитому чаю понять, что ничего хорошего меня не ждёт.

Лишь на пятом гудке всё же ответила, потому что не могла не ответить. Он — единственная семья, которая у меня осталась. Мама и папа погибли в аварии, когда Денису было пятнадцать, а мне двадцать. Я забрала его к себе, доучивала, поднимала, тащила на себе, как тонущий лодку, в которой сидит кто-то, кто даже не умеет грести.

— Алло, — мой голос прозвучал устало. Я даже не пыталась это скрыть.

— Алис, привет… — я уже знала эту интонацию слишком хорошо. Она означала: «У меня проблемы, и я пришёл к тебе, потому что больше не к кому».

— Дэн, что случилось? — спросила я, отставляя чашку. Чай больше не лез в горло.

— Ничего такого, просто… — он замялся, и в трубке повисла тяжёлая пауза. — Ты дома?

— Дома. Но если ты хочешь денег, то…

— Я уже еду к тебе, — перебил он и бросил трубку.

Вот ведь мелкий засранец! Я смотрела на погасший экран и чувствовала, как внутри поднимается старая, знакомая волна: тревога, страх, глухая, тяжелая злость на него и на себя. На эту бесконечную спираль, по которой мы катимся уже который год: брат влипает в историю, я его вытаскиваю, он обещает исправиться, проходит время — и всё по новой.

Денис позвонил в домофон ровно через семнадцать минут. Я впустила его и вернулась на кухню, даже не предложив чай.

— Привет, — сказал брат, останавливаясь в дверях.

Моя кухня сразу показалась мне маленькой. Здоровенный лоб вымахал, а вот ума не нажил.

— Привет, — ответила я, не оборачиваясь. — Говори.

— Алис, ты чего такая холодная? — в голосе брата мелькнула обида маленького мальчика, который привык, что старшая сестра всегда бросается его обнимать, даже когда он приходит с пустыми руками.

— Потому что каждый твой звонок — это проблема, Дэн. Каждый. Без исключения. Ты никогда не приходишь, когда у тебя всё в порядке. — я, наконец, повернулась к нему. — Давай, выкладывай. Что на этот раз?

Дэн опустил глаза и замялся. Но потом выдохнул и выпалил:

— Мне нужны деньги. Пятьсот тысяч.

Нервный смех, который вырвался сам собой, скорее даже походил на всхлип. Вот уж правда не знаю, — плакать мне или истерично хохотать!

— Пятьсот тысяч? Ты в своём уме? Откуда у меня пятьсот тысяч? У меня кредит за обучение, у меня…

— Это срочно, — перебил брат, и в его голосе появились знакомые нотки отчаяния. — Если я не отдам в пятницу, они придут за мной. Реально придут, Алис. Я видел, что эти люди делают с теми, кто не платит.

— Кто — «они»? — спросила я ледяным тоном, хотя внутри уже всё кипело. — Опять эти? Те же, что три года назад?

Мелкий опустил голову ещё ниже и принялся рассматривать пол, словно там происходило что-то увлекательное.

— Денис! — мой голос сорвался на крик. — Ты что, опять влез в их игры? Я же тебя вытаскивала! Я жизнь тебе спасла! Я…

Договорить я не смогла, слова застряли в горле, потому что перед глазами вдруг встало прошлое... Та ночь. И злополучный звонок. Холодный голос господина Кравцова — безжалостного спрута, умевшего убеждать людей.

«Ваш брат задолжал крупную сумму. Либо вы отдаёте долг, либо вы работаете на нас. Выбор за вами, Алиса Сергеевна. В противном случае с мальчиком может произойти неприятность. Вы же не хотите, чтобы он случайно попал под автомобиль или ему на голову упал кирпич?».

Я тогда не знала, что долг Дениса — всего лишь крючок. Им нужен был не мой брат-разгильдяй. Им нужен был Кирилл. А я была просто инструментом. Тупым, удобным инструментом, который можно взять в руки, использовать и выбросить.

— Алис, — голос брата вернул меня в реальность. — Прости. Я знаю, что виноват, что ты из-за меня… — он запнулся, и я увидела, как его глаза наполнились слезами. — потеряла своего мужика...

Не испытывая жалости, я смотрела на брата и чувствовала, как внутри поднимается всё то, что так старательно закапывала три года. Гнев. Боль. И огромная, беспросветная усталость.

— Ты даже не представляешь, что я тогда потеряла, — прошипела разъярённой дикой кошкой. — Ты не представляешь, Дэн, чего мне это стоило. Я пришла к Кириллу в квартиру ночью, села за его компьютер, скопировала файлы, зная, что это — предательство, что он меня возненавидит и никогда не простит. И когда он застал меня, даже не могла ему объяснить, потому что, если бы я сказала правду, тебя бы убили, Дэн. Кравцов обещал, и я ему поверила. Он уже доказал, что у него длинные руки.

Денис стоял, не поднимая головы. Его плечи тряслись.

— Алис, я не знал…

— Ты ничего не знал, потому что я тебе не сказала, — оборвала жёстко. — Я берегла тебя, как всегда. Как мама просила. Я тащила тебя на себе через всё дерьмо, а ты продолжаешь влипать в одни и те же истории, Дэн. И каждый раз я думаю: может, хватит? Может, я уже достаточно заплатила за твои ошибки?

— Прости, — прошептал мелкий. — Я знаю, что дурак.

В груди разрывалось сердце. Таким я его помнила после похорон родителей — растерянным, испуганным мальчишкой, который не понимает, как жить дальше. Я тогда взяла его за руку и сказала: «Мы справимся, обещаю», и держала это обещание семь лет. И не могла нарушить сейчас, даже после всего.

— Сколько именно ты должен?

— Пятьсот тысяч, — повторил он. — Я отдам, я найду работу, я…

— Ты уже обещал, — перебила я. — Сто раз обещал. И каждый раз заканчивалось тем, что влезал в новые долги.