Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 70

Сборы были хаотичными, но быстрыми. Адреналин отличный стимулятор. Я побросала в сумку тёплые вещи, которые Миша купил мне в магазине «Охота и рыбалка». Свитер грубой вязки, термобельё, шерстяные носки. Господи, если бы меня сейчас видели мои су-шефы из «Эфира», они бы умерли от смеха. Икона стиля Марина Вишневская пакует штаны с начёсом.

Затем я метнулась к своему профессиональному кейсу.

— Ножи беру, — твёрдо сказала я, укладывая скрутку с японскими клинками. — Это продолжение моих рук. Без них я не человек.

— Бери, — согласился Миша, запихивая в свою сумку жёсткий диск с компроматом на Лену и какие-то папки. — Пригодятся колбасу резать. Или отбиваться.

— Колбасу? Ну ты варвар!

Я оглядела номер. Взгляд упал на подоконник. Там, в большой стеклянной банке, накрытой марлей, пузырилась жизнь. Моя фирменная закваска для хлеба. Я выводила её три недели, кормила лучшей ржаной мукой, разговаривала с ней. Это была идеальная дикая культура.

Я схватила банку и прижала её к груди.

— Я готова.

Миша, который в этот момент проверял фонарик, замер. Он медленно перевёл взгляд с моего лица на банку с мутной жижей.

— Марин, ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Мы бежим от киллеров, от рейдеров, от коррумпированных чиновников. У нас каждый сантиметр в багажнике на счету. А ты берёшь.. тесто?

— Это не тесто! — возмутилась я, укутывая банку в кашемировый шарф. — Это закваска! Это живой организм! Её зовут Тамара!

Миша смотрел на меня секунд пять.

— Тамара.. — покачал он головой. — Тамару к тёте Вале, без разговоров. Нам лишние пассажиры не нужны.

— Миша, я пошутила про Тамару. Конечно же я это никуда не повезу. Новую сделаю. Пошли уже, шутник, — я застегнула сумку.

Мы выходили не через парадный вход. Там наверняка дежурили «шестёрки» Владимира. Мы спустились по пожарной лестнице, прошли через тёмные коридоры подвала и вынырнули в кухне.

Кухня спала. Плиты остыли, столы блестели чистотой, спасибо Люсе, которая всё отмыла. Было странно видеть это место пустым. Обычно здесь кипела жизнь, звенели кастрюли, пахло едой. Сейчас здесь пахло одиночеством.

Я провела рукой по холодной стали раздаточного стола.

— Мы вернёмся, — тихо сказал Миша за моей спиной. — Я обещаю. Мы вышвырнем их отсюда и устроим такой банкет.

— Я приготовлю им на прощание крысиный яд под соусом бешамель, — мрачно пообещала я.

Мы выскользнули через служебный вход во двор. Ночь была безлунной, хоть глаз выколи. Мороз тут же забрался под куртку.

Парковка для персонала находилась в отдалении, за хозяйственными постройками. Миша шёл быстро, бесшумно, как настоящий хищник, а я семенила следом, пытая поспевать за ним. Подойдя к машине, он распахнул пассажирское сидение.

— Садись, — скомандовал Миша, закидывая сумки назад.

Я с трудом забралась на высокое сидение, а Миша прыгнул за руль, вставил ключ в замок зажигания.

Двигатель натужно завыл, кашлянул, чихнул.. и затих.

Я напряглась, вдруг вместе с запиской нам успели ещё и диверсию устроить.

— Миша.. — мой голос предательски дрогнул. — Скажи мне, что это часть плана. Что она сейчас заведётся.

— Заведётся, — спокойно сказал он, хотя я видела, как напряглись его челюсти. — Она просто характер показывает. Как и ты.

Миша быстро метнулся к капоту, что-то проверил, посветив фонариком, вернулся за руль и снова повернул ключ.

Двигатель рявкнул, выплюнул облако сизого дыма и, наконец, заворчал ровным, низким басом. Вибрация пошла по всему кузову, отдаваясь в зубах.

— Живой! — Миша победно хлопнул по торпеде. — Держись, штурман. Сейчас будет трясти. Я знаю дорогу через старую просеку, на карты её не наносили лет тридцать.

— Я надеюсь, у тебя есть навигатор? — спросила я, пристёгиваясь.

— У меня есть карта в голове. Поехали.

Машина рванула с места, вырываясь с парковки в темноту ночи. Фары прорезали тьму, выхватывая заснеженные ели. Мы нырнули в лес, оставляя позади санаторий, свет в окнах и мою прошлую жизнь.

* * *

На крыльце санатория, кутаясь в меховое пальто, стоял Владимир Борисович. Он наблюдал, как вдалеке, за стеной деревьев, мелькнули и исчезли красные габаритные огни.

Он неспешно достал из кармана портсигар, вытащил сигарету и чиркнул дорогой зажигалкой. Огонёк на секунду осветил его лицо — спокойное, равнодушное, с лёгкой брезгливой улыбкой.

Он затянулся, выпустил струйку дыма в морозный воздух и достал телефон. Нажал быстрый набор.

— Да, — ответил он кому-то невидимому. — Они выехали. Как я и думал, пошли лесом. Старый японский внедорожник.

Пауза. Владимир стряхнул пепел прямо на ступеньки.

— Нет, не останавливать. Пусть отъедут подальше. Километров на пятьдесят, где связь не ловит. Выпускайте «гончих». И сделайте так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Гололёд, лось на дороге, отказ тормозов.. Мне плевать. Главное, чтобы документов не нашли. А девку.. девку, если выживет, привезите мне. Она мне ещё должна.

Он отключил телефон, бросил окурок в сугроб и, насвистывая весёлый мотивчик, вернулся в тёплый холл санатория.