Страница 31 из 114
Матерь Божья открыла было рот, но услышали они голос пророка.
податель благословений
— Я вновь приветствую и благословляю вас, о Воинство Господа, Правителя всех Правителей, Верховного Лидера, Суверена, Освободителя Освободителей, Отца всех Народов, Защитника всех Защитников, — пропел пророк и объяснил Воинству, что Спаситель Народа и его делегация уже отправились дальше выступать в церквях близко и далеко.
— О драгоценное Воинство. Что мне явил Отец мой Господь!.. Чему повелел случиться в этой Новой Джидаде Нового Устроения — просто грандиозно, если цитировать одного знаменитого вождя, которым я весьма восхищаюсь и который меня вдохновляет. Я могу услышать «грандиозно», о Воинство?!
— Грандиозно!!!
— Скажите «грандиозно» во имя Христа!
— Грандиозно во имя Христа!!!
— Нет, я имел в виду просто «грандиозно»!
— Грандиозно!!!
— Бог. Явил. Мне. Скорую. Грандиозную. Славу. Джидады. Аллилуйя!
— Аминь!!!
— И во имя Бога, моего Отца, я сим предрекаю процветание, о каком молилась Джидада. Я сим предрекаю покой, о каком рыдали наши матери! Я впредь предрекаю свободу, за какую настрадались дети народа! Я сим предрекаю хлеб с небес и реки молока, меда и кока-колы, по каким изголодались наши животы! Я сим предрекаю процветание столь славное, что улицы, дороги и небеса страны наполнятся пам-пам
[49]
[Доверху.]
пропавшими эмигрантами, которые наконец-то вернутся домой. Аллилуйя!
— Аминь! Аминь! Аминь! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-аминь!!!
— Ибо это Его слова, не мои, о драгоценное Воинство, звучат в Послании к Филиппийцам, четыре-девятнадцать, — засеките этот стих у себя в сердце, я хочу, чтобы вы помнили его вечно: «Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом». Да, вы сами все слышали, а теперь скажите мне: чью нужду восполнит мой Бог? Какую? Ответьте скорее, о драгоценное Воинство!
— ВСЯКУЮ НУЖДУ НАШУ!!!
— Вот именно. Прямо сейчас, когда вы тут стоите, мой Бог занят тем, что восполняет вашу нужду прямо-таки направо и налево. Аллилуйя!
— МЫ ОБРЕТАЕМ!
— Но! — Поднял теперь копыто хряк и начал мерить сцену шагами, подрагивая от припадка энергии. — Но сперва у Господа сегодня особое послание для самок. Вот именно, мой Отец хочет, чтобы сейчас я обратился только к самкам. Где все самки? — Хряк остановился и, изогнув шею, уставил неподвижный взгляд в толпу.
слово божье самкам
Как и в большинстве церквей Джидады с «—да» и еще одним «—да», толукути самки составляли большую часть паствы, и теперь, услышав, что пророк обращается именно к ним, услышав, что у пророка есть послание для них непосредственно от Отца, Матерь Божья, как и все до единой самки всех возрастов, преисполнилась несказанным экстазом. Толукути они улюлюкали, плакали, смеялись, пели и визжали. Герцогиня, увидев, как теперь ее подруга закинула голову, ее блаженное, как у невесты, выражение, слезы ликования на широких щеках, покрытых шрамами от кремов во имя религии осветления шкуры давно ушедшей юности, покачала головой, пробормотала «дадвету кабаба» и сложила лапы на груди.
— Сегодня Джидада в разгаре сейсмических сдвигов, о драгоценные самки. Аллилуйя! — сказал пророк.
— Аминь!!!
— И этими сдвигами Господь нам показывает, как показал на примере Евы в Эдемском саду, как вновь показал на примере Далилы и волос Самсона, и затем вновь показал на примере жены Лота, и вновь показал на примере козней Аэндорской волшебницы, как вновь показал на примере порочной царицы Иезавели, как решил вновь показать нам здесь, в нашей собственной Джидаде с «—да» и еще одним «—да», пагубность, коварство, опасность безумной безбожной самки, предоставленной самой себе. Аминь! — пропел пророк.
— Аллилуйя!!! — взревело Воинство, толукути «аллилуйя» с перевесом баритонов, басов и теноров, поскольку самки уже затихли так, будто их самих обратили в несчастные соляные столпы.
— Да, и, если по какой-то причине вы не понимаете, если почему-то не можете истолковать Божьи откровения, обратитесь к своему соседу и спросите: «Ответь мне, о драгоценный Воин, где сегодня Отец Народа? И почему он больше не сидит там, где ему велел сидеть Господь?!» — Пророк метался по сцене, расстегивая пиджак. Заревели под овации баритоны, басы и теноры.
— Да-а-а-а-а-а-а-а! Самка, не знавшая своего места; самка, не знавшая рамок; самка, не знавшая сдержанности, скромности и стыда; необузданная самка; самка, не понимавшая, почему Бог создал сперва самца и почему она создана последней, да не просто создана последней, а создана лишь из ребра, а не важной части тела; самка, не внявшая слову Божьему, когда Он собственными устами велел самкам не править. Эта самка, бредрен
[50]
[Люди.]
, — одна-единственная причина, почему Отец Народа — благослови Господь его сердце, которое, как знают знающие, пеклось о нас, пока в его жизнь не явилась ангелом тьмы самка, чтобы погасить свет его славы и сбить его со стези к судьбе, — да-а-а-а-а-а-а, этот вид, эта разновидность, эта порода самки и есть одна-единственная причина, почему Отца Народа больше нет в Центре Власти, как предназначал Господь. Аллилуйя!
Двое псов перед подругами развернулись, как по команде, толукути вывалив длинные языки. Они пронзили Герцогиню Лозикейи жесткими взглядами, ясно говорившими: «Имеющий уши да услышит». И, донеся мысль без единого слова, ловко развернулись обратно. Теперь самцы встали на дыбы, и колотили в грудь, и ревели, и басили, и гремели, и встаптывали землю в грязь. А снова сев, когда их утихомирил пророк, сели они уже с видом надменных жирафьих цариц, толукути с самыми прямыми спинами, широко расставленными ногами, головами, вознесенными к небесам Бога, уверенные, что не запятнаны безграничным позором Евы и ее ничтожного рода.
— Дадвету кабаба! Матерь Божья, скажи, что этот блали
[51]
[Оскорбительное прилагательное.]
хряк не стоит под жарким солнцем и не говорит, будто джидадский переворот случился из-за несчастного дитяти Чудо! Неужто он не знает, что диктатуры, как пожирающее само себя чудовище, всегда кончаются переворотами? — воскликнула в изумлении Герцогиня.