Страница 15 из 114
«Вперед, доктор Добрая Мать, а я пока вздремну. Пока передохну. Прихорошу хвост. Посчитаю муравьев. Переберу альбомы времен славы. Перемерю любимые костюмы, чтобы проверить, какие мне впору сейчас, — как их много! Пока писаю жалкими каплями из-за этого мерзкого волшебника — Возраста. Смотрю на ушедшие дни своей славы на „Ютьюбе“, чтобы подготовиться к грядущим. Пишу у себя в голове мемуары, чтобы однажды враги не извратили мое наследие. Пересматриваю формулу правления, правления и абсолютного правления. Подержи бразды, дорогая ученая доктор Добрая Мать, потому что кто еще по-настоящему годен удержать их в Джидаде алчных и негодных дикарей, не способных ни на что, требующее мысли?» — говорил Старый Конь, и доктор Добрая Мать не сдерживалась, как бабуин, который нашел свисток.
критерии власти и патриархальный организм
И все же войдя в лучи собственной славы, доктор Добрая Мать даже с поддержкой Отца Народа все равно что вошла в логово скорпионов: сопротивление и отторжение почувствовались сразу, но, конечно, не застали ослицу врасплох: она все-таки посвятила годы прилежной учебе и узнала все и вся о Центре Власти под управлением, как она это называла, патриархального организма Джидады. Она лучше всех знала, что в Центре Власти находятся звери — с помощником президента Тувием Радостью Шашей во главе, — которые буквально прождали всю жалкую жизнь, постились и молились Богу каждый день без передышки, советовались с колдунами и приносили жертвы разнообразным богам, посвятили все силы одной и только одной цели: однажды заменить Отца Народа.
Да, толукути доктор Добрая Мать знала и то, что, согласно этому патриархальному организму, истинным правителем, настоящим Отцом Народа, как и предполагает титул, может быть только животное, родившееся со славными увесистыми тестикулами, и не только родившееся со славными увесистыми тестикулами, но и намеренное этими тестикулами пользоваться, чтобы стать отцом буквально целому народу. Понимала она и то уложение патриархального организма, что животное достойно править Джидадой, только если сражалось в знаменитой Освободительной войне, словно президентство — какая-то награда за убийство; что никогда в жизни не-Освободитель вроде нее не сможет править страной, рожденной, как говорится, кровью Отцов. Знала ослица и то, что́ участие в Освободительной войне подразумевает: данное животное — старик, да, толукути древний дед, способный по памяти назвать дни рождения всех давних деревьев Джидады. Осознавала она и требование организма, что животное в Центре Власти должно быть конкретного племени, да не просто конкретного племени, а конкретного клана, потому что Джидада — это страна, где кровь важнее мозгов, важнее квалификации, знаний, опыта, таланта или любого другого критерия.
И потому ослице, которая все-таки не напрасно прилежно училась столько лет, не надо было объяснять, что она не только не отвечает всем критериям, но уже и посмев мечтать вне рамок того, о чем ей положено мечтать, стала врагом самого патриархального организма. И все же нутро советовало не отчаиваться: пусть все против нее, на ее стороне главное оружие — Отец Народа собственной персоной; другими словами, она вне всех и каждого узких диктатов. Да, толукути она не воевала, в жизни не держала оружия — но будет править. Не обладает ни одной тестикулой — но будет править. Молода — но будет править. Не из важного племени — но будет править, да, толукути усядется, устроится, скрестит обе пары копыт в Центре Власти, пока не будет там как на своем месте, пока не покажется, что она рождена для него. Действительно знающие говорили и то, что теперь чувства доктора Доброй Матери к Отцу Народа несравненно усилены нектаром власти и потому это самая сладкая пора их брака.
борьба за власть
Знающие говорили, что стремление доктора Доброй Матери к власти не только повергло Центр Власти в хаос, но и раскололо саму Партию Власти на множество фракций. Одна — это, разумеется, Внутренний круг самой ослицы: молодые товарищи, которые не сражались, как и она, в Освободительной войне, но не могли дотерпеть, когда перемрут все Освободители и придет их очередь править. В другую фракцию входили те сторонники доктора Доброй Матери, которые поддерживали ее, потому что даже палки и камни знают, что здравый смысл и самосохранение предписывают при любых обстоятельствах объединяться с Властью, — да, толукути эта фракция поддерживала ослицу из чувства долга, из чувства страха, потому что были обязаны Центру Власти тем, кем стали и что имели. Были и обычные граждане — да, толукути те, кто потели на митингах под шпарящим солнцем, одетые в символику власти, и бурно ее поддерживали — вполне возможно, как говорли знающие, из-за многослойного чувства преданности, а то и тупости. Наконец, были немногие отважные Освободители, мнившие себя Настоящими, Истинными Патриотами Страны и посмевшие бросить вызов доктору Доброй Матери на свой страх и риск, толукути поскольку знали, тестикулами чуяли то, что положено чуять каждому уважающему себя патриоту, то есть что будущий законный лидер Джидады с «—да» и еще одним «—да», страны, рожденной кровью Отцов, должен отвечать всем критериям безо всяких исключений.
Знающие говорили, что доктор Добрая Мать не боялась последней группы, что она справлялась с так называемыми Истинными Патриотами Страны так же, как Центр Власти всегда справлялся со своими врагами, — объявив войну. Ослица впечатляюще атаковала врагов — как настоящих, так и выдуманных, любого, кто, по ее мнению, стоял на пути ее судьбы. Ее методы были странными и сбивали многих с толку: ей не пригодились обычные и предсказуемые жестокие, кровавые и убийственные тактики, давно привычные для Центра Власти, нет, — ей хватало лишь рта, да, только рта: тридцать шесть зубов, среднего размера язык и дар Божий, а Бог, говорят, однажды обратившись к силе одного только слова, сказал: «Да будет свет», — и стал свет; сказал: «Да будет граница, чтобы отделить свет от воды», — и нате, толукути стала граница, чтобы отделить свет от воды; сказал: «Да будет то да се», — и стало то да се.
Да, доктор Добрая Мать одной силой голоса атаковала врагов на публичных собраниях и ставила их на место. Толукути ее мастерство в основном проявлялось в унижениях острым, как копье, языком, когда она спускала на землю большеголовых тварей с самой вершины величия.