Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 114

Толукути Добрая Мать впечатлила и просияла, как и задумывала. Она покоряла, окончила с отличием, стала исключительным авторитетом, блестяще подкованным в вопросах устройства Центра Власти и режима. Даже сам Отец Народа был в шоке: он ничего не ожидал от жены, и не потому, что имел что-то против самок; в конце концов, он на одной такой женился, и к тому же его покойная матушка, которую он вообще-то очень любил, — самка, и его сестра — самка, и бабушка — самка, и дочь — самка, и внучка — самка; просто он не думал, что его молодая жена, новенькая и посторонняя в политике, освоит довольно сложные махинации Центра Власти.

Но, кроме завершения обучения — с отличием, — было и еще кое-что, чего не ожидали даже действительно знающие: в ходе учебы ослица радикализировалась, да, толукути поверила, что если могут править такие звери-вырожденцы, которые занимают Центр Власти, то под всем джидадским небом не найдется абсолютно ни одной причины, почему не может править и она, Чудо, дочь Агнессы, дочери Чириги, дочери Тембевы. Это глубокое откровение посетило ее, когда однажды она лежала в тени яблони, освежая математические познания пересчетом яблок: тридцать два — уже зрелых, двенадцать — почти зрелых, двадцать одно — наполовину зрелые, двенадцать — совсем незрелых; всего тридцать два зрелых и сорок пять недозрелых яблок на дереве, считая те, которые можно назвать съедобными, — да, толукути ослица осознала, что на самом деле в браке с Его Превосходительством как таковом нет ничего особенного, с этим бы с закрытыми глазами справилась любая живая самка, для этого мозги не требуются, а у нее, напротив, есть мозги, и не только есть, так вдобавок они еще и внушительные, и с этими внушительными мозгами она может добиться большего, предложить больше, стать бо́льшим.

Толукути первым же делом после этого решения ослица взяла трубку, позвонила в самый престижный университет Джидады и сказала: «Алло, можно поговорить с директором? Ладно, если нет директора, позовите завуча. Ладно, если у вас там не бывает ни директора, ни завуча, позовите главного по университету. Здравствуйте, это вы главный? Да, мне тут знающие сказали, что у вас выдают дипломы, и я удивляюсь, почему еще ничего не дали мне, будто вы не знаете, кто я такая, хотя все остальные только и делают, что что-нибудь мне дают: землю, шахты, предприятия — все, что захочу. И я хочу самый большой. Ну под большим я имею в виду „президент дипломов“, самый важный, и когда я уже смогу повесить его на стенку?» Вот так Чудо стала доктором социологических наук Джидадского университета раньше, чем выговоришь слово «диссертация». Толукути не сложнее, чем заказать еду на автокассе KFC, а то и проще, потому что дешевле, чем KFC; вообще диплом ничего ей не стоил и к тому же шел в комплекте с бескалорийной диетической колой и фиолетовой соломинкой. И вот так, словно по мановению волшебника, Добрая Мать уже стала не просто Добрая Мать, а доктор Добрая Мать.

мбуйя неханда и бабочки

— Знаешь, с кем сегодня приходили товарищи, доктор Добрая Мать? Они приходили с ней. — Старый Конь показывает на портрет Мбуйи Неханды, по соседству с большим портретом матерей ослицы — Агнессой, Чиригой и Тембевой. — Но у нее не было головы, а было вместо головы отверстие в шее, и из этого отверстия вылетали бабочки, целая стая, доктор Добрая Мать, никогда в жизни не видел столько бабочек, жаль, тебя там не было, это правда нечто! — тараторит Старый Конь, помахивая хвостом.

Ослица сочувственно кивает.

«Очевидно, снова предстоит та еще ночь», — думает она.

— И бабочки были красные, даже алые-алые-алые, — говорит Старый Конь.

— Похоже, красиво! — Доктор Добрая Мать поправляет ему пижаму. В ее голосе слышно наигранное веселье, с каким обращаются к капризным малышам. Она ведет Старого Коня обратно в спальню.

— Да, они были очень красивые, доктор Добрая Мать, замечательные! А когда они вылетели из Мбуйи Неханды, разлетелись всюду, как флаги, малюсенькие флаги. Но красные, и было похоже — похоже на танцующую кровь. И я следовал за ними. Но их было так много, а я один! — Старый Конь смеется с нескрываемым удовольствием.

В коридоре они встречают его сиделку Зазу — очевидно, в поисках пропавшего подопечного. Увидев их, она замирает, заламывая передние лапы — возможно, потому, что у доктора Добрая Мать, как говорят знающие, характер хуже, чем у черной мамбы.

— Простите. Я отходила в туалет, — начинает извиняться Зазу.

— Ничего, кошка. Просто дай Отцу Народа что-нибудь для сна. Он что-то уже принимал?

— «Ксанакс», когда лег спать, — говорит кошка.

Ослица цыкнула.

— Похоже, у него развилось привыкание, дай что-нибудь посильнее, — говорит она и со слезами на глазах смотрит, как кошка уводит Отца Народа. Она провожает их взглядом, пока они не пропадают за дверью в конце коридора.

за каждой правящей самкой

Вернувшись к себе в спальню, доктор Добрая Мать продолжает просмотр. Посещение Отца Народа погрузило ее в раздумья. Она выключает звук и откидывается на спинку кресла. К своему удивлению, она обнаруживает, что без звука может увидеть в клипе что-то новое. В глаза бросается Старый Конь в зеленой рубашке между ее пустым креслом и своим племянником Патсоном. На протяжении всего клипа доктор Добрая Мать удивляется, что теплый взгляд Отца Народа прикован к ней, не отрывается ни на секунду, — он даже не моргает, словно отчаянно хочет запечатлеть ее в этот миг в вечной памяти. На его морде такая преданность, что ее захлестывает нежная добрая любовь; она наклоняется и касается экрана носом. Действительно знающие говорят, что эта преданность поборола растущую опаску и мрачные предчувствия ослицы, когда за Отцом Народа пришел Возраст и она в своем послеполуденном расцвете вдруг оказалась привязана к старику. Еще действительно, действительно знающие говорят, что особенно невиданную преданность Старый Конь показал, решив открыть ворота судьбы в критический момент, когда доктор Добрая Мать осознала, что хочет большего, чем просто быть женой, что она тоже хочет собственной славы.

Ослица ожидала сопротивления, ведь никто рожденный править не готов запросто расстаться со своим местом, но вот он — Отец Народа, чистый образ хвостатой преданности, и ей вовсе не пришлось прибегать к тактикам, которые она уже готовила.