Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 92

— Добрый день, господин коррехидор, — поклонился Рябчик, — не могу сказать, что я не рад видеть вас в своей временной скорбной обители. Хотя, не слишком ли много четыре месяца для временности? — Сам себя вопросил он. — И в какой момент того же самого времени временное перестаёт быть самим собой и переходит в постоянное?

— Добрый день, Окири, — ответил Вил. — Как я вижу, одиночество и замкнутое пространство настраивают вас на философский лад.

— И первое, и, уж тем паче, второе нисколько не напрягают меня, — последовал ответ. — Я привык. Так лучше думается, а размышления ещё никому не вредили. Военная служба, пускай даже в элитном полку государева охранения, совсем не оставляет времени для раздумий, кои непременно должны занимать ум любого индивида с развитым интеллектом. Ибара бормотал что-то о чародейке на службе его величества. Оченно надеюсь, что он ничего не перепутал и не приврал. Горю желанием быть представленным настоящей волшебнице. Представьте меня, господин граф. Давно мечтал о подобной возможности. Мне просто жизненно необходима небольшая помощь знающего человека, каковым, безо всяких сомнений является госпожа волшебница на службе Кленовой короны.

— Перед вами моя помощница мистрис Таками. Она — дипломированная чародейка и потомственная некромантка. — Вилохэд намеренно опустил то, что Рика — коронер. — Мистрис Таками любезно согласилась оказать мне содействие в одном архиважном деле, которое, собственно, и привело меня сюда.

— Очень рад, польщён и пребываю в полнейшем восторге! — воскликнул Рябчик, улыбнувшись заразительной широкой улыбкой, от которой на щеках появились ямочки. — И осмелюсь сразу обратиться к многоуважаемой госпоже Таками с личной просьбой. Можно?

Вил вскинул бровь, как бы говоря, что данный вопрос в ведении чародейки.

— Смотря что вы попросите, — усмехнулась Рика, — я не работаю с клиентами и не изготовляю приворотных зелий.

— Ну, что вы! — воскликнул Окири. — И в мыслях не держал ничего похожего. Чтобы окончательно прояснить ситуацию и избежать возможного недопонимания впредь, скажу, что перед вами не только подпоручик Окири, прозванный за свой телесный недостаток Рябчиком, — он выразительно постучал пальцем по своей щеке. — Перед вами ещё и писатель, причём довольно известный. Возможно, вам доводилось слышать о Мастере Окимае?

Вил качнул головой с аристократической небрежностью. Этим едва заметным жестом он красноречиво дал понять, что четвёртого сына Дубового клана не интересуют писатели, даже довольно известные.

Рика же широко открыла глаза и заставила себя удивлённо воскликнуть: «Да⁉»

— Так вы — моя поклонница! — обрадовался Окири. — Польщён, тронут, растроган тем, что мои скромные опусы детективного жанра нашли отклик в вашем сердце.

— Нет-нет, — поспешила возразить Рика, — у меня нет времени на чтение беллетристики. Да и к детективам я равнодушна.

«Этого добра мне и на работе хватает», — усмехнулась она про себя.

— Вашей поклонницей является моя ближайшая подруга. — Продолжала чародейка вслух. — Она скупила все журналы с вашими романами и по многу раз перечитывает их. Вот и вчера, прослышав, что я вместе с господином Окку собираюсь встретиться с вами, буквально обязала меня заполучить ваш автограф.

— Как мило и трогательно, — снова улыбнулся Окири, — что же мне написать этой, без сомнений, очаровательнейшей особе? И подойдёт ли для этого столь прозаический материал, как тетрадный листок?

— Прекрасно подойдёт, — заверила Рика. — Что для поклонницы может быть желаннее автографа кумира на листе из тетради, где рождается очередной шедевр!

От фальшивой похвалы, сопровождаемой не менее фальшивой улыбкой сделалось муторно на душе.

— Совершаю сие с огромным удовольствием.

Окири вырвал лист из тетради. На его лице, действительно, читалось неприкрытое удовольствие.

— Что же мне написать, дабы вашей подруге было приятно?

— Не знаю, — бросила чародейка, выходя из роли, — черкните пару слов для Эни Вада.

— Эни, — повторил писатель, — какое прекрасное имя. От него буквально веет уютом, зимними праздниками, запахом домашнего печенья с корицей и имбирём! Жаль, что в моём узилище нет ни чернил, ни ручек, ни кисти с тушью. Автограф карандашом попахивает дурным тоном и неуважением к читателю.

— Возьмите моё вечное перо. — Коррехидор вынул из кармана знакомую ручку из черепахового панциря с золотой отделкой.

«Моей почитательнице и читательнице — прекрасной Эни Вада, с самыми наилучшими пожеланиями», — летящими буквами гражданского алфавита написал Окири, снабдив все заглавные буквы лихими завитушками.

Внизу он поставил размашистую подпись, снабдив первую букву псевдонима сердечками.

— Прошу передать вместе с этим автографом моё самое искреннее восхищение вашей подругой, которая с завидным упорством покупает ВСЕ мои романы, несмотря на то что не все они одинаково хороши, — покачал головой Рябчик во внезапно накатившем на него приступе самобичевания, — а некоторые и откровенно слабы.

Но если он ожидал, что его собеседники в два голоса примутся разубеждать его, то он крепко просчитался. Ни коррехидор, ни чародейка даже не собирались делать ничего похожего. Рика аккуратно сложила тетрадный листок с автографом и убрала его в сумочку, коррехидор же просто пропустил весь разговор мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил.

— Так что по нашей дуэли? — заговорил Окири после паузы, — у меня просто нет слов, как я сожалею о случившемся. — Он покачал головой. — Если бы не отбывание наказания, я б непременно подал рапорт с просьбой предоставить мне внеочередной отпуск. Поехал бы, а ещё лучше бы пешком совершил паломничество по основным храмам окрест Кленфилда. Может быть, тогда боги простили бы мне смерть друга детства.

Парень снова покачал головой.

Рика посмотрела на него и подумала, что ещё большой вопрос: кто из них лучший артист, Вилард с его показными, нарочитыми проявлениями чувств или же Окири, который мастерски, тонко владеет лицом. Да, такому блефовать за карточным столом — плёвое дело. Вил не спешил отвечать, а наблюдал за выражением лица собеседника. На нём было написано раскаяние и скрытый интерес.

— Дело о дуэли закрыто, — проговорил коррехидор после паузы. — Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя не усматривает в происшествии на Комендантской дамбе никакого криминала.