Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 92

Глава 13

Высокий суд Палаты Корней и Листьев

— Заседание Малого Совета Палаты Корней и Листьев объявляю открытым, — проговорил сэр Гевин звучным голосом.

Отец Вила был одет в цвета клана и восседал в кресле на возвышении, которое очень бы напоминало королевский трон, если б только перед ним не поставили письменный стол, крытый зелёным сукном. Справа и слева от герцога представители двух влиятельных кланов — Букового и Соснового, занимали кресла поскромнее.

— Сегодня мы собрались здесь, господа, дабы разобрать дело Майро Окири, клан Ракиты, которое будет представлено вниманию высоких лордов графом Вилохэдом Окку, верховным коррехидором нашего славного города.

Вил, очень импозантный в парадном мундире, поднялся со своего места и с достоинством поклонился.

— Согласно обычаю на заседании должен присутствовать чародей, — продолжал сэр Гевин, — дабы Высокий суд в любую минуту имел возможность удостовериться в правдивости всякого высказывания, прозвучавшего в этих стенах. Имею честь представить вам госпожу Эрарику Таками из клана Бамбука — будущую младшую дочь Дубового клана. Она сегодня выступит в роли судебного чародея.

Рика, сердце которой учащённо билось в этой непривычной и торжественной обстановке, скромно поднялась со своего места и вежливо поклонилась сначала лордам за столом, а затем залу, сплошь набитому мужчинами в одежде разных древесных кланов.

— Извините, сэр Гевин, — раздался брюзгливый голос слева. Солнце из высокого окна освещало половину надменного лица с тяжёлыми чертами, но цвета его одежды ничего не сказали чародейке, — я понимаю ваше желание оказать протекцию невесте младшего сына, однако, не станет ли сие нарушением протокола? Я ничего не имею против госпожи Таками лично, — он иронично поклонился в сторону Рики, — но, насколько я помню, чародей должен принадлежать к одному из древесных кланов Совета. Клан Бамбука таковым не является, а дама технически ещё не дочь Дубового клана.

Он оглянулся, словно ища поддержки зала.

— Сэр Роберт, — проговорил отец Вилохэда тоном, каким обыкновенно люди с пожилыми, непонятливыми родственниками, уже начинающими терять связь с реальностью, — я, как глава Совета кланов, поручаюсь за госпожу Таками, которая, согласно традиции Древесного права, с момента официального объявления о помолвке считается полноправным членом клана. Или вы желаете прямо сейчас подвергнуть пересмотру незыблемые артанские традиции? К сожалению, у Совета просто нет времени заниматься подобной ерундой, — герцог Окку развёл руками с откровенной иронией.

— Нет, нет, — поднял обе руки сэр Роберт, — ничего подобного я и в мыслях не держал.

— Прекрасно. Секретарь, пригласите в зал поручика Майро Окири.

Пожилой и тощий, словно жердь, секретарь в красно-зелёных королевских цветах сделал несколько усталых шагов в сторону боковой двери, заглянул туда и что-то негромко сказал. Оттуда появился Майро Окири. Он также как и Вил, был одет в парадный мундир кавалерийского батальона полка «Созвездие самоцветов» — алый, с золотыми аксельбантами и эполетами. И вышел он не один, сопровождал его представитель клана Ракиты — мужчина лет сорока с утомлённым лицом и мешками под глазами. Рика подумала: либо у него нездоровы почки, либо он крепко выпил накануне. На лице сопровождающего читалось полнейшее безразличие.

Майро широкими шагами прошёл к месту слева от стола судей, где за специальным, чисто символическим, ограждением стояли два стула с неудобными высокими спинками.

— Пригласите свидетелей, — велел сэр Гевин.

Свидетели вышли из другой двери справа от судей, и заняли места в зале. Сёё Кагивата был спокоен. Он с достоинством поклонился суду. Манива лениво кивнул, изображая всем своим видом, что происходящее не имеет к нему ровным счётом никакого отношения, и пришёл сюда он исключительно из любезности. Изуми же явно нервничал. Он озирался по сторонам, и даже споткнулся о ковровую дорожку, устилавшую проход между рядами.

— Имею честь сообщить Высокому суду, — проговорил с лёгкой хрипотцой в голосе секретарь, — что свидетель Дэнзи Вилард не смог прибыть, поскольку находится в госпитале на излечении.

Сэр Гевин кивнул.

Рика с интересом наблюдала за происходящим. Она вместе с Вилом сидела в первом ряду чуть справа от стола судей. Девушка была в коричневом платье, сшитом перед поездкой в Оккунари. На её груди красовался орден, что его величество Элиас вручил ей за спасение жизни графини Сакэда. Вил вчера специально напомнил о необходимости быль в парадно-официальном виде.

— Я попрошу верховного коррехидора Кленфилда — сэра Вилохэда Окку, изложить суть дела.

— Протестую, ваша честь! — пафосно воскликнул Окири, — мне полагается адвокат, который станет защищать мои интересы. Требую королевского защитника!

— Поручик, — вкрадчивым голосом осадил его отец Вила, — вы, по всей видимости, не поняли, что тут — не гражданский суд и не военный трибунал. Это — Высокий суд Палаты Корней и Листьев, перед коим вы, как древесно-рождённый дворянин, предстали. Суд наш появился в эпоху Стали и Бронзы, то есть около тысячи лет назад. В те времена не существовало ни адвокатов, ни прокуроров. Да и, вообще, никто понятия не имел о соревновательном суде. Так что адвоката вам не представят. Ваше искреннее раскаяние, признание вины и абсолютная честность перед лицом суда — вот ваши наилучшие защитники!

И ещё, поручик, потрудитесь не подавать голос, пока я или другие лорды не обратятся к вам.

Усталый мужчина их клана Ракиты тронул Майро и что-то негромко сказал. Тот дёрнул плечом, сбрасывая руку, и уселся на стул с недовольным видом.

Вил вышел вперёд к специальной конторке и прекрасно поставленным голосом изложил итоги их с Рикой расследования, в котором доказательно излагалась история давнишней ненависти Майро Окири к другу детства Никки Дайяма. На стол перед судьями легли показания свидетелей, гранки главы «Букет сорняков» и дневник Окири, найденный под половицей в имении Спелые юзу.

— Таким образом, — подвёл итог коррехидор, — мы имеем дело не с обычной офицерской дуэлью, проведённой с некоторыми нарушениями правил дуэльного кодекса, перед нами спланированное и осуществлённое преднамеренное убийство.

Представитель клана Ракиты поднял руку, прося слова. Отец Вила кивнул:

— Сэр Габер, можете говорить.