Страница 78 из 92
Путь у них, правда, занял почти два часа. От тракта к имению вела насыпная дорога, некогда широкая и добротная. Сейчас же среди зеленеющих рисовых полей пролегало разбитое колёсами крестьянских телег убожество с обширными, не успевшими просохнуть лужами, пробивающейся в самых неожиданных местах травой и колдобинами, заставлявшими четвёртого сына Дубового клана бормотать себе под нос слова, более подходящие портовому грузчику или же легендарному сапожнику и поговорки.
Имение Спелые юзы включало в себя весьма зажиточную деревеньку, жители которой степенно кланялись проезжающему магомобилю коррехидора и деревянный помещичий дом на холме, окружённый садом, в котором действительно было множество раскидистых деревьев юзу, уже успевших раскрыть свои белоснежные, ароматные цветы.
В доме прибытие нежданных гостей (да ещё из столицы, да ещё и на шикарном тёмно-синем магомобиле) вызвало полнейший переполох. Первой из входной двери высунулась голова девушки в платке, завязанном концами на затылке. Голова вытаращила глаза, ойкнула и мгновенно убралась обратно. Пока коррехидор и чародейка выходили и шли к парадному ходу, им навстречу уже спешила озабоченная женщина средних лет в строгом тёмном платье и накинутой на плечи шали.
— Доброго вам дня, гости дорогие, — поклонилась она, — доброй дороги и добрых дел.
— Здравствуйте, — поздоровался за двоих Вилохэд, — я — граф Окку, приехал из Кленфилда и очень бы хотел встретиться с вашими хозяевами. Вы? — он выжидательно поглядел на женщину.
Лет сорок с большим хвостиком. По сельской привычке не уделяет особого внимания уходу за собой: лицо загорелое, в глубоких мимических морщинах, но вполне симпатичное. Было.
— Простите, я — домоправительница барыни, Эрра Тоби. Вы друг нашего молодого барина? Уж не привезли ли вы каких-то плохих вестей?
На лице домоправительницы появилось озабоченное выражение.
— Нет, нет, — заверил женщину Вил, — с вашим молодым барином всё в порядке. Он жив и здоров.
— Вот и славно, — выдохнула их собеседница и сотворила отвращающий зло знак, — вы точно хотите видеть барыню?
Вил не успел ответить на этот, несколько неуместный с его точки зрения, уточняющий вопрос, поскольку появился молодой, франтоватый мужчина в долгополом сюртуке и картузе, строго взглянул на домоправительницу и вопросил:
— Эрру, долго ты собираешься людей на крыльце мариновать и глупыми вопросами их терпение испытывать?
— Я просто, господин управляющий, уточняла… — забормотала смущённо женщина, — кто и почто приехали…
— Ступай, сам разберусь. Проходите, господа, — он широко распахнул дверь, — и простите наших деревенских бестолочей за отсутствие банальных понятий о вежливости и гостеприимстве. Сэмару Асу — управляющий имением Спелые юзу, — представился он, — можете обращаться ко мне просто Сэм, — мужчина поклонился.
— Вилохэд Окку — коррехидор Кленфилда, — чуть наклонил голову в ответ Вил, — Эрика Таками — сотрудница Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.
— Хотя представителям королевского сыска язык не поворачивается сказать подобное, я скажу: «Очень рад», — Сэм поклонился, — очень рад встретить в нашей глуши людей из столицы. Госпоже Окири сейчас доложат, — пообещал он, — не желаете освежиться с дороги?
Сэм кивнул в сторону столика с алкогольными напитками.
Освежиться из основательно запылённых бутылок Вил, натурально, отказался. Отпечаток запустения наблюдался не только на бутылках с коньяком и бренди, он лежал практически на всём в этом старом, солидном помещичьим доме. Белые чехлы на диванах и креслах давно утратили свою первоначальную белизну и не стирались полгода, или год? Герани в горшках на подоконниках успели подзачахнуть, а от некогда пышного куста аспарагуса осталась жалкая метёлка зелёных листьев в середине, окружённая сухими, менее удачливыми своими собратьями. Казалось, некогда богатый и презентабельный сельский дом утратил хозяйский глаз.
— Только особо не рассчитывайте на продуктивное общение с барыней, — проговорил управляющий после паузы, — многоуважаемая госпожа Тара немного больна, — он выразительно постучал пальцем по виску, показывая, какой именно недуг терзает мать Майро Окири. — Она и прежде-то, говорят, была с причудами, а уж после кончины супруга совсем в уме повредилась. Так что, в случае каких серьёзных вопросов, касающихся финансов, налогов и тому подобного, лучше прямо ко мне, — он приложил руку к сердцу и поклонился, всем своим видом демонстрируя полнейшую готовность к сотрудничеству.
Уже знакомая им девица в косынке с ужимками смущения и дурацким похихикиванием провела их на второй этаж в покои госпожи Окири. Рика, глядя на неё, подумала, что проблемы с головой не у одной барыни.
Тара Окири сидела в кресле-качалке, укрытая пледом (старый деревянный дом ещё не успел согреться под лучами весеннего солнышка, сохраняя накопленную за зиму прохладу) и сосредоточенно сосала леденец.
Поодаль от неё примостилась сиделка в медицинской одежде с вязанием в руках, сохраняя на лице выражение смеси важности с неприязнью.
— Господа, — она кинула на кресло своё вязание, шагнув навстречу Вилу и Рике, — считаю своим долгом предупредить, — произнесла сиделка важно, — что доктор Дамби решительно запретил волновать больную. Если вы намерены учинить нечто подобное, я выражаю решительный протест и не допущу нарушения медицинских предписаний!
Вил не имел ни малейшего представления, кто такой доктор Дамби, и что за предписания он дал этой недовольной женщине, почему-то преисполнившейся ощущением собственной значительности, он просто продемонстрировал свой кленовый лист королевского амулета, назвался полным именем и званием, после чего буквально выставил упирающуюся сиделку за дверь.
Тара Окири, не прекращая сосать леденец, с интересом наблюдала за происходящим.
Устроившись на стуле, коррехидор приступил к разговору.
— Госпожа Окири, — мягко начал он, — я бы хотел поговорить с вами о вашем сыне.
— Вы — одноклассники Майко, — обрадовано воскликнула она, словно узнавая коррехидора, — так его теперь нет. Ещё рано. Мы пока что не пили полуденного чая. Вот выпьем чаю, потом пройдёт часа два, и Майко придёт со школы. А вы почему прогуливаете занятия?