Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 72 из 92

— Я увлекался этим настолько, что состоял в клубе ракуго… По окончании университета, естественно, забросил это дело: то, что позволено студенту, не позволено четвёртому сыну Дубового клана. Новот наш бессменный председатель — мой близкий друг, остался на кафедре и преподаёт. Томми Ину продолжает любить ракуго и теперь уже курирует наш бывший клуб. — Он тепло улыбнулся. — В характере Томми была одна особенность, благодаря которой я помимо своего желания оказывался в курсе, кто из преподавателей заводит романы с хорошенькими студентками, кто развёлся, кто женился, кому недруги завалили защиту диссертации, а кого видели пьяным в ночном клубе в городе. Ни одно мало-мальски значительное событие не проходило мимо внимания председателя. Не сомневаюсь, если с Монивой был скандал, лучшей кандидатуры для получения инсайдерской информации нам просто не найти. Я уже позвонил на кафедру артанской словесности и договорился о встрече. До неё ещё уйма времени, мы спокойнейшим образом успеем пообедать и поговорить с Лорой. А после окончаний занятий с вечерниками нас ждут в университете.

Весь обед они проговорили обо всяких пустяках, потому что Вил наложил строжайший мораторий на любые служебные разговоры.

— Иногда мне так хочется просто пообедать с хорошенькой девушкой, — протянул он чуть капризным тоном, — а не заниматься бесконечным обсуждением причин смерти, мотивов преступления и поиском противоречий в показаниях. Давайте просто насладимся отличной кухней.

Кухня в маленьком ресторанчике на набережной Журавы была, действительно, отменной. Свежайшая рыба, жаркое из свиной шеи под кисло-сладким сливовым соусом и хрустящий салат не только принесли насыщение, но и доставили то, особое эстетически-вкусовое удовольствие, которое так ценят артанцы.

Когда они покинули ресторан, коррехидор вытащил свои карманные часы с дубовыми листьями на золотой крышке и сказал, что полковник Хашиба в этот час вполне мог отправиться в Императорские дачи, а, значит, для них открывается отличная возможность переговорить с его молодой женой.

Лору они застали в гостиной. Молодая женщина скучала за вышиванием, которое по наблюдаемому результату продвигалось очень и очень медленно, а няня возилась с девочкой на пушистом ковре, им по континентальной моде был устлан пол гостиной. Женщина немного удивилась повторному визиту коррехидора и чародейки, а потом с облегчением отложила вышивание, которому она предавалась без особого энтузиазма, и пригласила в столовую на чашку кофе.

— Жизнь светской дамы теперь кажется мне гораздо скучнее и однообразнее, чем представлялась во время обучения в институте благородных девиц, — с горечью заметила Лора, разливая кофе, — балы весьма редки, да и мой супруг — не охотник бывать на них. Если уж говорить начистоту, — она бросила взгляд на Вилохэда, пытаясь определить, насколько он оценил посыл, — Генри, по сути, затворник. Для него самым любимым делом является лежание на диване с газетой в одной руке и трубкой в другой. А уж, коли на столике возле дивана окажется бутылочка старого доброго красного вина, более ничего и не требуется. Я уж не знаю, виной тому почтенный возраст моего супруга, или же сие — его прирождённая склонность, только я оказалась запертой в этом большом, прекрасном доме словно птичка в клетке.

Молодая женщина взяла из вазочки кубик прессованного манго (этот десерт с недавних пор оказался в большом почёте у прекрасной половины населения, заботящейся о собственной стройности), с сомнением осмотрела его со всех сторон, забраковала, положила обратно и выбрала другой.

Рика из принципа не стала брать оставленную Лорой фруктовую конфету и подумала, что шустрая птичка явно нашла себе весёлого птенчика, чтобы скрасить часы горестного одиночества.

— Рождение детей так утомительно, — продолжала Лора, закатив глаза, — в нашем-то веке просто безнравственно низводить женщину до роли производительницы наследников. Мне с одной-то Акишей забот за глаза хватает, а Генри говорит, как минимум, о четверых детках. Ему сына подавай! Можно подумать, я по произволу могу родить наследника, которого ему приспичило получить. Но, господа, я заболталась. Вынужденное одиночество, граничащее с вынужденным затворничеством, породило этот спонтанный порыв пожаловаться хорошим людям на свою горькую судьбу. Вы ведь не просто кофе зашли к нам испить! Генри, к сожалению, будет нескоро. Он звонил час назад и долго говорил про какие-то дела, впрочем, я не слушала. Я никогда не слушаю про служебные дела мужа. В журнале писали, что, если слишком много времени уделять размышлениям о мужских делах и проблемах, можно обзавестись преждевременными морщинами. Мне такого не надо.

— Госпожа Хашиба, — остановил словесный поток Вил, — я хотел бы поговорить с вами.

— Со мной⁈ — жеманно удивилась Лора, ухитрившись при этом не растерять всю свою тщательно выстроенную милоту, — как жаль, что вы намерены говорить о делах, — она сдула вьющуюся прядку волос, упавшую на лицо, — я догадалась. В противном случае вы пришли бы сюда без своей многоуважаемой коллеги, — дежурная улыбка и кивок в сторону чародейки.

— Вы поразительно догадливы, — польстил ей коррехидор, — это внушает мне оптимизм по поводу конструктивного русла нашего будущего разговора.

— Не пугайте меня такими жуткими словами, как «конструктивное русло»! — взмолилась Лора, — они признак того, что готовится нечто неприятненькое.

«Ты даже не представляешь, насколько неприятненькое», — с долей мстительности подумала Рика, не испытывающая ни малейших симпатий по адресу женщины, вышедшей замуж ради положения и денег, а теперь ноющей по поводу свалившейся не неё скуки.

— Вы хорошо знакомы с Дензи Вилардом? — прямо в лоб спросил Вил.

— Кажется, речь идёт об одном офицере из полка моего мужа, — осторожно ответила Лора и положила в рот очередной кусочек засахаренного манго, — я пересекаюсь со многими офицерами. Это происходит на приёмах, балах, светских раутах.

«Видимо тех, что пропускал твой супруг, лёжа на диване с газетой», — прокомментировала про себя Рика.

— Вам ведь не совсем безразличен этот молодой человек и его судьба? — пропустил уклончивый ответ мимо ушей коррехидор.