Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 92

Она уже успела узнать об этой слабости герцога Окку. Отец Вила почитал это отвратное пойло из сырых яиц, овечьего молока и крепкого спиртного беспроигрышным средством от всех болезней и при всяком удобном случае рассказывал, как именно эгг-ногом «поставил на ноги своих ребят, когда их полк враги загнали в болота» во времена Северной войны. Так что коррехидор был буквально обречён на эгг-ног.

— Он самый, — криво усмехнулся Вилохэд, — да ещё и собственноручно приготовленный отцом. Отвертеться никакой возможности не было. Ну, так как вам детективы Окири?

— Они дурны, — прямо ответила Рика, — глупые преступления и ещё более глупые расследования. Слог у автора, правда вполне себе сносный, но этого слишком мало, чтобы придать читаемость творениям об идеальном во всём герое, к ногам которого, сгорая от непреодолимого желания, падают все без исключения встречные дамочки.

— Но ведь это — не главный ваш вывод, — улыбнулся Вил, — то, о чём вы сказали, можно понять, прочтя пару-тройку страниц. Читать три детектива тут совершенно не обязательно. Если же вы потратили время и силы, значит, была иная причина.

— Была, — чуть наклонила голову девушка, отчего вьющаяся прядь русых волос упала на щёку, — я хотела составить представление о личности Окири. Ведь мнения свидетелей сильно разнились: от неприятного, желчного типа до души компании, великого писателя и хорошего офицера.

— К какому склоняетесь вы?

— После прочтения трёх, отнюдь, не самых слабых, по словам моей подруги Эни, детективов, мне господин Окири представляется человеком с глубокими внутренними комплексами (если не сказать, пороками). То, чего ему по его же собственному мнению не хватает, он реализует в чертах главного героя. Детектив Акиро высок, красив, знатен и обожаем женщинами. Он не нуждается в друзьях и помощниках, поскольку его ум, силы, как физическая, так и душевная, значительно превосходят всех окружающих. Человек, награждающий своё альтер эго подобными чертами, вполне мог попробовать придумать и реализовать на практике идеальное убийство. Этим он решает сразу несколько проблем: обставляет нас с вами, ну, — поправилась девушка, — не конкретно нас, а Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя, да и закон вообще. К тому же избавляется от Дайямы. Эдакая дружба-вражда рано или поздно скатывается к одной из категорий. И никто не даст вам гарантии, что в случае с Окири и Дайямой не было скатывания в сторону вражды, особенно, если учесть недавнюю неудачу на любовном фронте.

— Госпожа Дайяма говорила, что со стороны Окири не было признания в любви, а уж, тем более, предложения руки и сердца, — возразил Вил, — насколько я помню, дело ограничилось подбрасыванием записочек со стихами собственного сочинения.

— К ногам детектива Акиро женщины падают сами, — сказала чародейка, вспомнив недавно прочитанные романы. — Я думаю, и Окири ожидал нечто подобное и со стороны своей избранницы. Стихи лишь должны были подтолкнуть даму сердца нашего бравого кавалериста к страстному и бурному признанию, какие он привык описывать в своих книгах.

— Он совершенно напрасно на это надеялся, — усмехнулся коррехидор, — типичное заблуждение некрасивого человека. Ему представляется, что стоит лишь стать привлекательнее, как особы противоположного пола начнут толпами вешаться ему на шею⁈ Какая глупая, детская наивность. — Он покачал головой, — наши артанские девицы воспитаны так, что их сердца надо завоёвывать. Выражать СВОЁ расположение к мужчине почитается неподобающим и зазорным. Хотя Морико Дайяма произвела на меня впечатление человека холодноватого и сдержанного. Она с малых лет приучена владеть собой, либо таков уж склад её характера. И в том, и в другом случае ожидать от неё страстных признаний глупо.

— Да, мне тоже подумалось, что Окири выбрал объектом страстных мечтаний не ту даму, — Рика притворно вздохнула, — к тому же её сердце покорил другой.

— Но сие нисколько не отменяет факта надежд подпоручика, — пожал плечами коррехидор. — победа над более привлекательным соперником была для него желанной и укрепила бы его самооценку. Но пока у нас одни лишь домыслы, хотя пулевое отверстие, не соответствующие заявленным условиям дуэли, — уже кое-что. Но, боюсь, для инициации расследования этого мало. Подобное попадает под юрисдикцию военной прокуратуры.

— А если всё-таки преднамеренное убийство? — прищурилась Рика. — Эдакое идеально придуманное преступление? Автор детективных романов придумывает и реализует убийство, которое никому не по силам раскрыть. Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя удаляется ни с чем, а Мастер Окимай хохочет в душе.

— В таком случае нам потребуются доказательства. Для начала давайте посетим оставшихся секундантов, которые утверждает, что были позавчерашней ночью на Комендантской дамбе, и попробуем установить, так ли это происходило на самом деле.

— Сделать сие будет довольно затруднительно, ведь Вилард болтлив и склонен переплетать реальность со своими фантазиями, — проговорила Рика, вставая, — боюсь, он начнёт городить ложь на ложь. А Цуки Манива заносчив и высокомерен. Он отличнейшим образом осознаёт власть Букового клана и собственное положение в нём. Даже не надейтесь расколоть такого простым запугиванием. Или вам просто захотелось в очередной раз послушать спич про офицерскую честь?

— Семантика — лингвистическое волшебство без волшебства, прямо указывает на сговор, — возразил коррехидор. — Я готов побиться об заклад, что и Виларда не было на дуэли. Вполне возможно, что и Манивы тоже. Слишком уж короткими и сжатыми были его ответы, и уж больно легко он вырулил на Рябчика и дела давно минувших дней. Нам-то и надо-то всего: убедиться, что все дружно нам врут, написать отчёт и передать дело в военную прокуратуру. А они пусть сами разбираются и наказывают офицеров, для которых понятие чести стоит выше законов Артанского королевства.

Рика хотела снова напомнить о возможности преднамеренного убийства, но удержалась. Действительно, пока нет доказательств, то их департаменту незачем из кожи лезть, проводя расследование непонятного чего, непонятно для чего. Тем более, что версия коррехидора о внезапной разборке с пистолетами в руках на заднем дворе офицерского клуба очень даже походила на правду.

В лазарете кавалерийского полка, квартировавшего в Императорских дачах, знакомый коррехидору и чародейке доктор с облегчением сообщил, что травмированный офицер был благополучно отпущен в казармы для прохождения дальнейшего лечения амбулаторно.