Страница 7 из 62
Фразы и слова из Святого Писания являются ключом к иносказательной аллегории, таких библейских слов, как «woos», «woman's so
Стоит выделить, что канве XVI века библейские слова были: моральными маркерами, разновидностью иносказательной аллегории в качестве риторического, то есть способом говорить об персоне у власти без прямого упоминания. Шекспир ни коим образом не мог назвать Елизавету прямо, но он мог использовать библейские притчи, которые в условиях средневековья не считались критикой. Характерно, что слово «tempting» в эпоху Тюдоров обычно перенаправляет к теме «искушения властью», особенно в контексте пьес Шекспира. Тогда как, в данном случае слово «tempting» можно рассматривать, как: «искушение, испытание путём психологическое давлению авторитета» со стороны властвующей персоны. Слово «Woos» — это не из области романтики, а скорее всего придворное давление авторитетной персоны, риторике придворных сопоставимо с понятием: «to woo» = «добиваться, склонять, требовать к себе особого внимания». Подобный механизм центростремительной силы определяющей притяжение влиятельной женщины наивысшего ранга, которая требует присутствие Прекрасного Юноши в качестве фаворита при дворе.
«What woman's son» — это ключевой намёк, выразивший первопричины «драмы трёх персон», который является знаковой библейской фразой, так как оборот речи «what woman's son» мог означать то, что юноша обязан был подчиниться авторитету Елизаветы. В качестве утверждения сильной женщины, что указывает на придворную иерархию, служит объяснением прямой зависимости юноши, показывает невозможность сопротивления, и в конечном счёте раскрывает камуфлированные первопричины «драмы трёх персон». Но первопричина говорит не об интриге «любовного треугольника», в данном случае речь идёт об обновлённом статусе Прекрасного Юноши в качестве фаворита королевы. Где юный граф Саутгемптон — это тщательно скрываемый внебрачный «сын необычайно влиятельной женщины у власти».
Четыре триады сонетов создают готически построенную смысловую арку, примерно так: триада сонетов 33—35: начало, фундамент, предпосылки конфликта интересов; триада сонетов 40—42: внешняя сторона «драмы трёх персон; 43—45: внутренняя драма, психологическая сторона. В данном случае, триада 33—36 в качестве западной опоры входной арки, где формировалась атмосфера «sensual fault», «чувственной вины» юноши, адресата сонетов.
С другой стороны «психологическая дистанция» между Шекспиром и Прекрасным Юношей была обусловлена очевидным ограничениями прямого доступа поэта и драматурга к «расписным пирам» творческих встреч с юным графом Саутгемптоном, где первопричиной этому послужила драма взаимоотношений близких друг для друга «трёх персон», которая создавала упомянутой значительно ранее мной образ «sensual fault», «чувственной вины». Вне всякого сомнения, сама инициатива признания Шекспира, как драматурга исходила изначально от Елизаветы с подачи юного графа Саутгемптона. Характерной особенностью являлся тот факт, что прямые доходы от постановок пьес на подмостках театра «Глобус» никоим образом не могли поступать непосредственное распоряжение автора пьес, писавшего под псевдонимом «Уильям Шекспир», причина была одна драматург при написании пьес-хроник обличал при помощи мощи «unabashed sarcasm», «беззастенчивого сарказма» династии, ранее правившие Англией. Наглядным примером могла послужить постановка пьесы «Ричард», приведшая к событиям «Мятежа Эссекса» («Essex's Rebellion») в 1601 году. Событиям повлёкшие за собой «Мятеж Эссекс», приведшие к незамедлительной ответной реакции власти, в виде слежки, а также «погружению в забвение» имени автора великолепных пьес с подменой дат написания пьес с единственной целью, скрыть имя действительного автора гениальных произведений драматургии.
При сравнении риторических моделей написания группы сонетов 33—36 с сонетами группы 108—114, затрагивающих в деталях тему «сферы влияния» персонализированных Муз из древнегреческого мифа. Музами управляла Луна, Синтия и Диана, инициирующая дилемму «sensual fault», «чувственной вины» Прекрасного Юноши, образ которой пронизывал сонеты рассматриваемых двух триад сонетов 40—42 и 43—45. Очевидным фактом, предоставившим намёки на время, когда Шекспир, в лице Эдуарда де Вер узнал, что юный Саутгемптон является его внебрачным сыном. По истечению некоторого времени оказалось, что поэту стал ограничен прямой доступ к прямому контакту для общения с юношей, что подтверждали строки 9-14 сонета 33. Тем не менее строки сонета 35 поясняли при помощи слов-символов, служивших идентификационными маркерами, указывающих на конкретных персон. Но структура построения триад сонетов, на которую опиралась структура построения сюжета всех 154-х сонетов оказалась проявленной, даже в триаде сонетов 33—35, где конце триады находился доминирующий сонет 36, выступающий в роли связующего триггера, создающего паттерны с другими сонетами.
— Confer!
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare So
This text is distributed for nonprofit and educational use only.
«Even so my Su
With all-triumphant splendor on my brow,
But out, alack! he was but one hour mine,
The region cloud hath mask'd him from me now.
Yet him for this my love no whit disdaineth,
Suns of the world may stain when heaven's sun staineth» (33, 9-14).
William Shakespeare So
«Ровно также, как мой Солнечный одним ранним утром засиял
С всепобеждающим блеском на моём челе (одухотворял);
Но прочь, увы! Он был моим, только на один час (оставался),
Омрачающая округа от меня припрятала теперь его.
Всё же он от этого моей любовью ни на йоту не пренебрегался;
Солнечность мира могла замараться, когда запятнано небес светило» (33, 9-14).
Уильям Шекспир сонет 33, 9—14.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 15.05.2023).
— Confer!
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare So