Страница 2 из 62
William Shakespeare «The Third part of King Henry the Sixth» Act III, Scene II, line 134—145.
Почему же тогда Я лишь мечтаю об суверенитете;
Словно единственный, что стоит на выступе мыса
И видит далёкий берег, на который он хотел бы ступить,
Желая, чтобы его стопа была равноценной с его взглядом,
И упрекает море за то, что отделяет начиная с отсюда его.
Говоря, что он сделает всё возможное, чтоб добиться своего:
Так как Я желаю короны, будучи так далеко;
И поэтому Я браню способы, что удерживают меня от этого;
И поэтому Я говорю, — Я устраню первопричины,
Обольщающие меня вместе с невозможностями.
Уильям Шекспир «Генрих VI, третья часть» Акт III, сцена II, 134—145.
(Литературный перевод Свами Ранинанда 26.05.2026).
(Примечание от автора эссе: при рассмотрении сонета 56, есть основание привести для сравнения фрагмент из пьесы Уильяма Шекспира «Генрих VI. Часть Три» Акт III, Сцена II («The Third part of King Henry the Sixth»), где Ричард, герцог Глостерский (будущий король Ричард III), где он использует в своём монологе необычайно похожую аллегорию, дабы выразить в контексте монолога высокий уровень его амбиций в неудержимом желании стать обладателем королевского престола. Тогда герцог Глостерский сравнил себя с человеком, смотрящим со скалы на далёкий берег, мечтая своим взором ступить на него. Невзирая на то, что его разделяло море. Примерно так же, как его отделяет от престола вереница влиятельных персон, претендующих на него. В одной из мизансцен главный герой исторической пьесы хроники, Ричард, герцог Глостерский погружён в глубокие мечты стать королём. Когда в своём монологе в риторической форме иносказательной аллегории, он рассуждает об противоречивых чувствах человека в лице самого себя, стоящего на выступе мыса на берегу моря и смотрящего на далёкие берега, погружённый в раздумья об собственных амбиций по овладению престолом Англии, который, на первый взгляд может показаться абсолютно недостижимым).
В учении Лукреция Тита Кар «тень — это, отнюдь не отсутствие света; тень — это оставленный след света, его «отпечаток», возникающий там, где: свет не может проникнуть, так как материальное тело или предмет препятствуют проникновению лучей света, таким образом оставляя пространство недоступное для проникновения частиц света, умозаключение гения драматургии лишь подтверждает, что «доступ к замкнутому пространству реальности закрыт там, где нет света». Детерминировано возникает вывод: «И тогда, тень от субъекта или объекта становится единственным способом для того, дабы увидеть то, что не освещено светом, но не видно глазу». Но именно, такая формулировка представляет собой фундаментальную идею, изложенную Лукрецием Каром в его трактате «О природе вещей», «De rerum natura»!
— Тем не менее подобный подход ныне является методологией современной астрофизики для обнаружения небесных тел в космическом пространстве Вселенной!
Из чего следует, что «тень возникает там, где свет не может проникнуть, и поэтому тень будет выглядеть значительно ярче самого света», согласно философским воззрениям Лукреция Тита Кар, отрывая нам ретроспективу, так называемой «инверсии» Лукреция Кар.
П Р Е А М Б У Л А
Однако, «инверсия света и тени» по Лукрецию Титу Кар одновременно является формулой. Эта формула может служить ключом для разгадки и последующего осмысленного понимания сонета 43, в совокупности с фрагментом пьесы Шекспира «Генрих VI, Третья часть» Акт III, сцена II, применяя к той же оптической философии, которую автор сонетов вплетает в структуру двух триад сонетов 40—42 и 43—45: «Тень возникает там, где свет не может проникнуть, — и поэтому тень становится ярче самого света. Это — закон восприятия по Лукрецию Кар, который Уильям Шекспир, в лице Эдуарда де Вер использовал в качестве приёма тщательно скрывающего подстрочник сонета 43 от глаз непосвящённых, для чего нужно было осмысленно понять основные идеи, содержавшиеся в труде «О природе вещей» Лукреция Тита Кар.
Лукреций Кар: тень — это не отсутствие света, а его след. В трактате «De rerum natura»! Лукреций объясняет, так: свет — поток частиц атомов (значительно позднее эти частицы или атомы света были названы фотонами), тогда как, тень — это место, куда атомы света не могут проникнуть, но тень не исчезновение света, тень — отпечаток света, как след его «отражённой формы».
Что полностью совпадает с методами исследования современной астрофизики, так как тень чёрной дыры — это информация о кривизне пространства-времени; тень Луны — это информация о солнечном свете в виде формулы: «тень объекта или субъекта» — это информация о его форме и структуре субстанции, от которой падает тень, какая ярче дневного света. Тем не менее это и есть ключ к осмысленному пониманию подстрочника строк 5-8 сонета 43. — Confer!
«Then thou whose shadow shadows doth make bright,
How would thy shadow's form, form happy show,
To the clear day with thy much clearer light,
When to unseeing eyes thy shade shines so?» (43, 5-8).
«В то время как ты, чья тень делает тени яркими (спустя),
Насколько должна твоей тени форма, удачно показанной формой,
Ясным днём с твоим гораздо более чистым светом (непростым),
Когда твоя тень для незрячих глаз так светится (порой)?» (43, 5-8).
Читаем подстрочник сонета 43: «Дневной свет является направленными частицами света от солнца, но глаза поэта ослеплены частицами света до такой степени. Что не даёт возможности чётко увидеть окружение. Поэтому рассмотреть тот объект или субъект, от какого отражаются частицы света в реальности невозможно. И тогда приходится уповать на тень, дабы увидеть любой объект или субъект реальности», согласно философским воззрениям трактата «О природе вещей» Лукреция Тита Кар.
Итак, ночью «дневного света нет, но тень Прекрасного Юноши сияет ярче дневного света». Таким образом, «умозрительный образ юного друга значительно ярче его облика, увиденного наяву отсюда следует, что он куда ярче, чем дневной свет». То есть: «тень возникает там, куда частицы света не в состоянии проникнуть, и поэтому она воспринимается поэтом ярче самого света». Таким образом, представляет собой оптическую инверсию, основанную на идее «атомизма» Лукреция Тита Кар.