Страница 37 из 52
Его губы нашли мою шею. Он целовал меня так, будто пил воду после долгой пустыни — жадно, отчаянно, с благодарностью. Его зубы слегка прикусили кожу у ключицы, и я вскрикнула — от боли, от удовольствия, от того, что внутри меня что-то щелкнуло, открылось, отдалось ему полностью.
— Моя, — прошептал он. — Моя. Моя.
И я чувствовала это. Каждой клеткой. Каждым ударом сердца. Это правда. Я принадлежала ему. Не потому, что он забрал. А потому, что я отдала. Добровольно. Осознанно. С радостью.
Его рука скользнула ниже, по моему животу, к бедру, между ног. Я вздрогнула, когда его пальцы нашли меня — влажную, готовую, ждущую. Он застонал, уткнувшись лицом в мою шею.
— Господи, Лия… ты…
— Да, — выдохнула я. — Да. Пожалуйста.
Он поднял меня, перенес к стене пещеры, где мы уже приготовили ночлег из одеял. Сам лег сверху, поддерживая себя на руках, чтобы не раздавить меня своим весом. Его глаза были темными, почти черными, зрачки расширены до предела.
— Смотри на меня, — тихо сказал он. — Я хочу, чтобы ты видела.
И я смотрела.
Когда он вошел в меня — медленно, нежно, давая мне время привыкнуть, — я вскрикнула. От пронзительной боли и ощущения переполненности. От того, что он был везде — внутри меня, вокруг меня, со мной, во мне. Я обвила его ногами, притянула глубже, и он замер, застонав, уткнувшись лбом в мое плечо.
— Лия… Лия… — он шептал мое имя, как молитву. — Ты… ты…
— Двигайся, — прошептала я, гладя его по волосам. — Пожалуйста, Кайден.
И он начал двигаться.
Медленно. Глубоко. Каждый его толчок был не просто движением тела. Его тело говорило с моим, и мое тело отвечало. Я чувствовала, как внутри меня разливается жар, как он нарастает.
Я чувствовала, как его магия вливается в меня через эту связь — теплая, защищающая, любящая. И моя магия — та самая, спящая, о которой говорила декан Сольвейг, — просыпалась. Отвечала. Резонировала.
Мы были не двумя телами. Мы были одним целым.
Я чувствовала, как он замедляется, как его дыхание становится прерывистым. Его лоб покрылся потом, на висках пульсировали вены. Он сражался с собой — с драконом, который хотел взять, требовать, обладать. Но он сдерживался. Ради меня.
— Кайден, — прошептала я, обвив его шею руками. — Не сдерживайся. Я твоя. Вся.
Он поднял голову. В его глазах был огонь. И любовь.
— Лия… я…
— Я с тобой, — выдохнула я. — Всегда.
И тогда он отпустил контроль.
Его движения стали глубже, быстрее, отчаяннее. Он целовал меня — в губы, в шею, в грудь. Его руки сжимали меня, оставляя следы, которые завтра станут синяками, но сейчас были только доказательством того, что это все происходит сейчас. Что мы — это реальность.
Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна. Тяжелая, горячая, неумолимая. Я цеплялась за его плечи, кусала его кожу, кричала его имя. И когда волна обрушилась — я рассыпалась. На тысячу осколков света. На тысячу пульсаций. На тысячу «да».
Он последовал за мной через секунду. Зарылся лицом в мою шею, застонал, и я почувствовала, как его магия — вся, без остатка — влилась в меня через метку, через связь, через нашу любовь.
Мы лежали долго. Тихо. Только треск костра и шум водопада за стеной пещеры. Его тело накрывало мое, защищая, согревая. Его сердце билось под моей ладонью.
— Ты… — начал он, и его голос был хриплым, удивленным. — Ты изменилась.
Я подняла голову.
— Как?
— Твоя магия, — он провел рукой по моему волосам. — Она проснулась. Я чувствую ее. Она… она поет.
Я закрыла глаза. И услышала. Тихую, нежную мелодию где-то глубоко внутри, в самой сердцевине моего существа. Она была моей. Всегда была. Просто спала.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— За то, что разбудил меня.
Он усмехнулся. Тихо. Устало. Счастливо.
— Это ты меня разбудила, Ветрова. До тебя я не жил.
Я не знаю, сколько мы пролежали так. Может, час. Может, два. Время в пещере текло иначе — медленно, тягуче.
Но потом я почувствовала, как его тело напряглось. Мы лежали в пещере, в безопасности, в тепле. А где-то там, за стенами этого укрытия, ждал мир. Ждала Инквизиция. Ждал артефакт.
Я осторожно выбралась из-под него. Он проводил меня взглядом — темным, голодным, но не остановил.
— Куда ты? — тихо спросил он.
— К водопаду, — ответила я, подбирая свой плащ. — Мне нужно… умыться. Привести себя в порядок.
Он кивнул. Но я видела, как его челюсть напряглась. Как он борется с желанием схватить меня, вернуть, не отпускать.
— Я приду к тебе через минуту, — сказал он.
Я кивнула и вышла из пещеры.
Вода в водопаде была ледяной, но я не обратила внимания. Я встала под тонкую струю, позволяя ей смывать с меня пот, усталость, следы нашей близости. Я чувствовала себя обновленной. Новой. Другой.
Моя магия пела внутри меня — тихо, уверенно. Я чувствовала мир иначе. Каждая капля воды, каждый камень, каждое дерево — всё резонировало со мной. Я слышала их. Впервые по-настоящему.
Я услышала шаги за спиной. Обернулась.
Кайден стоял и смотрел на меня.
— Красиво, — тихо сказал он, подходя ко мне.
— Что?
— Ты. Когда ты слышишь мир. У тебя… глаза другие. Они светятся.
Я удивленно моргнула. Приложила руку к щеке.
— Серьезно?
— Серьезно. — Он встал за моей спиной, обнял за талию. Его подбородок лег на мое плечо. — Ты прекрасна, Лия. И не только телом. Хотя телом — тоже.
Я рассмеялась. Тихо. Счастливо.
— Ты слишком щедр на комплименты для того, кто еще вчера называл меня паразиткой.
Он усмехнулся в мою шею.
— Вчера я был просто идиотом. Сегодня — твой идиот.
Мы помолчали. Слушая шум воды.
— Кайден, — тихо сказала я. — Если мы останемся здесь…
— Я знаю, — перебил он. — Мы не найдем артефакт.
— И мне нужно выполнить задание по практике. Образцы магической флоры. На все про все три дня.
— Я знаю.
— Мы должны идти.
Он прижался крепче.
— Я знаю. Но мне не хочется. Мне хочется остаться здесь. С тобой. Навсегда. Запереть вход этой пещеры и забыть обо всем мире.
Я повернулась к нему. Взяла его лицо в ладони.
— А потом? Когда еда кончится? Когда Инквизиция придет за нами? Когда артефакт попадет в чужие руки?
Он закрыл глаза.
— Я знаю.
— Мы должны идти, Кайден. Но мы вернемся. И останемся. Насколько долго захотим.
Он открыл глаза. Посмотрел на меня. Долго.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он наклонился и поцеловал меня. Нежно.
— Хорошо, — выдохнул он. — Идем.