Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 52

— Об истинности. Что это значит? Быть «истинной» для дракона? Это рабство? Подчинение?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было цинизма. Только усталость и какая-то древняя печаль.

— Для слабых драконов — да. Они используют связь, чтобы контролировать. Чтобы подчинить волю партнера своей. Но для нас… для Древних Домов… это другое.

Он встал и подошел ко мне. Медленно. Как будто боялся спугнуть зверя.

— Истинность — это абсолютное доверие, Лия. Это когда твоя душа находит отражение в другой. Когда ты перестаешь быть одиноким. Дракон не может лгать своей истинной. Он не может скрыть от нее свою боль, свои страхи, свою ярость. Мы становимся уязвимыми. Полностью.

Он опустился на корточки передо мной. Его лицо оказалось на уровне моего. Серебряные глаза смотрели в мои так пронзительно, что у меня перехватило дыхание.

— Я ненавидел эту уязвимость, — признался он. — Я боролся с ней. Потому что если я доверюсь тебе… я дам тебе власть надо мной. Власть уничтожить меня одним словом.

— Я не хочу тебя уничтожать, Кайден, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил он. — Поэтому я и боюсь.

Он протянул руку. Его пальцы коснулись моей щеки. На этот раз не грубо. Не собственнически. А нежно. Бесконечно нежно. Большой палец провел по моей скуле.

Кожа его рук была горячей, шершавой от мозолей, но прикосновение было таким бережным, что у меня внутри все сжалось от удовольствия.

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Что?

— Связь.

Я закрыла глаза. И почувствовала. Теплый поток, идущий от его пальцев, проникающий в мою кожу, разливающийся по венам. Это было не магия. Это было нечто большее. Эмоциональный резонанс. Я чувствовала его тревогу. Его желание. Его страх. И его любовь. Да, любовь. Страшную, всепоглощающую, разрушительную любовь.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Да, — выдохнула я. — Я чувствую.

Кайден наклонился ближе. Его губы оказались в миллиметре от моих.

— Можно? — спросил он. Впервые в жизни Кайден де’Варго спрашивал разрешения.

Я не ответила словами. Я сама подалась вперед, сокращая последнее расстояние.

Поцелуй был мягким. Исследующим. Он не требовал, не захватывал. Он спрашивал. Его губы были теплыми, чуть влажными. Он целовал меня так, будто я была хрупким стеклом, которое он боялся разбить. Но под этой нежностью скрывалась сталь. Страсть, сдерживаемая железной волей.

Я ответила ему. Мои руки нашли его волосы, запутались в них. Я притянула его ближе, позволяя ему углубить поцелуй. Он застонал, низкий звук вибрации прошел через его грудь в мою. Его руки обняли мою талию, притягивая меня на свои колени.

Мы целовались долго. Забыв о Пустошах. Об Инквизиции. Об артефакте. Существовал только он. И я. И этот огонь, который горел не только в костре, но и внутри нас.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, наши лбы соприкасались. Дыхание было сбивчивым.

— Лия, — прошептал он, и в его голосе была мольба. — Если мы пойдем дальше… если мы найдем вторую часть… связь станет неразрывной. Ты уже никогда не сможешь уйти. Ты станешь частью меня. Частью дракона.

Я посмотрела ему в глаза. В эти серебряные бездны, в которых теперь отражалась только я.

— Я уже часть тебя, Кайден, — тихо сказала я. — С той самой минуты, когда ты поцеловал меня в карете. С той минуты, когда я увидела твою метку. Я не хочу уходить. Я хочу остаться. С тобой.

Он закрыл глаза, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Драконы не плачут. Но Кайден плакал.

Он прижал меня к себе, зарываясь лицом в мою шею.

— Тогда будь моей, — прошептал он. — Полностью. Без остатка.

Его слова — «будь моей, полностью, без остатка» — повисли в воздухе пещеры, тяжелые и сладкие, как мед, смешанный с дымом. И я поняла, что больше не хочу ждать. Не хочу думать. Не хочу бояться.

Я подняла руку и медленно, так медленно, что каждый миллиметр движения был осознанным, коснулась пуговиц его рубашки. Первая. Вторая. Третья. Ткань была теплой от его кожи, пахла сандалом и дымом, и под моими пальцами билось его сердце — быстро, неровно, как у пойманной птицы.

Кайден замер. Его серебряные глаза расширились, в них читался вопрос. Он ждал. Он, который всю жизнь брал, командовал, властвовал, — сейчас ждал моего решения.

— Кайден, — прошептала я, расстегивая последнюю пуговицу. — Перестань спрашивать. Я уже ответила на все вопросы своими действиями.

Он издал низкий, вибрирующий звук — почти рык, почти стон. И тогда его руки оказались на мне.

Он стянул с меня плащ, и тот упал на каменный пол, как сброшенная кожа. Потом — тонкую ткань сорочки. Его пальцы скользили по моей коже, оставляя за собой огненный след. Каждое его касание было не просто прикосновением — это был резонанс. Я чувствовала, как его магия, его драконья суть, вливается в меня через кончики его пальцев, заполняя каждую клетку моего тела.

Я осталась перед ним в одном нижнем белье, и не почувствовала стыда. Был только его взгляд — голодный, благоговейный, почти испуганный.

— Ты… — его голос сорвался. — Ты прекрасна.

Я улыбнулась, но тут же вскрикнула, когда его руки скользнули по моей талии, подхватили под попу и я оказалась у него на коленях. Наши лица оказались на одном уровне, и я почувствовала, как его возбуждение прижимается к моему бедру — твердое, горячее, требовательное.

— Сними с себя всё, — прошептала я.

Он не заставил себя просит дважды. Его рубашка последовала за моим плащом. Потом — ремень. Брюки. И вот он был передо мной — обнаженный, горячий, живой. Его кожа горела, как у человека с высокой температурой, но этот жар был приятным. Он был… правильным. Я видела метку на его груди — она пульсировала, светилась ярче с каждой секундой, откликалась на мое присутствие, на мое желание.

Его рука скользнула по моему бедру, выше, к краю белья. Пальцы зацепились за тонкую ткань, и он замер, глядя мне в глаза.

— Лия… — его голос был хриплым. — Последний шанс. Скажи «стоп» — и я остановлюсь. Что бы это ни стоило мне.

Я накрыла его ладонь своей. Прижала ее крепче к своему бедру. И улыбнулась.

— Не смей останавливаться.

Он издал звук, в котором было столько подавленной страсти, что у меня перехватило дыхание. Ткань исчезла. А его руки казалось были везде. Он прижал меня к себе, и я почувствовала всё — каждый сантиметр его тела, каждый мускул, каждую пульсацию его крови.