Страница 9 из 93
Глава 5
Ксения.
Едва я успела провернуть ключ в замке и переступить порог квартиры, как на меня тут же обрушилась лавина упреков.
Мама выросла в коридоре словно из-под земли, скрестив руки на груди и всем своим видом изображая великомученицу.
— Наконец-то! Я уж думала, ты там ночевать останешься. А эта твоя… принцесса! Совершенно отбилась от рук! Никакого уважения к старшим! Я ей слово — она мне десять! Заперлась в своей комнате и сидит там, как сыч!
Скинув туфли, я устало прикрыла глаза. Спорить не было ни сил, ни желания. В ушах до сих пор стоял гул тяжелого дня, а перед мысленным взором все еще маячил ледяной взгляд Тимура Артуровича.
Я молча прошла мимо матери, игнорируя её возмущенное пыхтение за спиной, и направилась прямиком к спальне дочери.
Остановившись у закрытой двери, я тихо постучала костяшками пальцев по дереву.
— Конфетка, это я.
Щелчок замка раздался мгновенно. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Алина.
Хотела бы сказать моя мини-копия, но нет. Если у меня родной цвет волос русый и кожа у меня светлая, то Алина смугленькая с темными волосами.
— Привет, мам. Как дела?
Из коридора снова донеслось мамино ворчание о неблагодарных детях и испорченных нервах. Алинка выразительно закатила глаза, всем своим видом показывая, как сильно её достал этот концерт.
Я лишь понимающе усмехнулась, шагнула в комнату и плотно закрыла за собой дверь, отсекая нас от токсичного фона квартиры.
В этой маленькой спальне был наш собственный, безопасный мир.
— Мам, заплети волосы, а? — Алина тут же стянула с запястья резинку и протянула мне. — Руки-крюки, я никогда не научусь это делать ровно.
— Я предлагала отрезать, — с улыбкой напомнила, скидывая сумку на стул и усаживаясь на край кровати.
Дочь привычным движением плюхнулась на пол прямо передо мной, скрестив ноги по-турецки.
— Мне нравятся длинные, — возразила она, пока я зарывалась пальцами в её густые, темные пряди, аккуратно расчесывая их. — Это… по-девчачьи, что ли.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
— То есть я, по-твоему, не девчонка?
— Ну ма-а-ам.
— Чего она опять ворчит?
— Молоко не то купила, день ей испортила. Когда мы уже съедем, мам?
Мои пальцы на секунду замерли, переплетая пряди. Чувство вины неприятно кольнуло где-то под ребрами. Я знала, как тяжело ей здесь находиться.
— Скоро, конфетка, скоро. Потерпи чуть-чуть. В новой квартире уже кладут ламинат.
— Мам, я готова спать прямо на голом бетоне, если нужно, — совершенно серьезно, по-взрослому заявила дочь. — Она меня ненавидит.
Я наклонилась и крепко поцеловала её в макушку.
— Она просто устала от жизни, Алин. Не бери в голову.
Дочь развернулась ко мне лицом, внимательно оглядела и вдруг нахмурилась.
— Кстати… а ты чего без линз? И в футболке? Утром же в костюме уходила.
— Стажер пролил на меня манговый сок. Причем прямо на глазах у нового начальства, представляешь?
Брови Алины поползли вверх, а на губах заиграла шкодная ухмылка.
— Опозорилась?
— Еще как. А линза от этого переполоха съехала. Поправить нормально не получилось, пришлось вообще снять, потому что раствор я дома забыла.
Алина внимательно посмотрела в мои глаза, чуть склонив голову набок.
— Я бы вообще не носила их на твоем месте. Тебе и так хорошо. Это круто выглядит.
Я тепло улыбнулась. Только моя девочка могла найти повод для гордости там, где я видела лишь причину для лишних косых взглядов.
— Ладно, философ, пошли ужинать. Я голодная как волк. Сока, знаете ли, на обед не хватило.
Лицо Алины мгновенно исказилось в гримасе неподдельного ужаса.
— Умоляю, скажи, что мы закажем сегодня пиццу! Клянусь, она нас хочет отравить.
— Алин… — укоризненно начала я, пытаясь включить строгую мать. — Бабушка все-таки готовила.
— Мам, эту бурду не будет есть даже бродячая собака! Честно!
— Пойдем посмотрим, что там за бурда.
Мы вышли на кухню.
Мать, к счастью, уже ретировалась в зал к своему любимому сериалу, оставив нас наедине с кулинарным шедевром.
Подошла к плите, взялась за ручку кастрюли и подняла крышку.
В лицо тут же ударил резкий, кислый запах переваренной капусты вперемешку с каким-то старым, прогорклым жиром.
Содержимое кастрюли выглядело как серо-бурое нечто из фильмов ужасов про инопланетян.
Желудок мгновенно скрутило спазмом, и я едва сдержала рвотный позыв, поспешно захлопнув крышку с громким стуком.
Медленно повернулась к дочери.
— Мы закажем пиццу. Две. И картошку фри.
Алина победно хмыкнула.
— Я тебе когда-нибудь врала? — она театрально закатила глаза, сложила руки на груди, развернулась на пятках и с абсолютно независимым видом зашагала обратно в свою комнату.
* * *
— Не могу войти, просто не могу, — панически заныла в трубке Карина вместо приветствия.
— Карин, выдыхай. Все будет хорошо, — попыталась я влить в ее уши немного оптимизма, шагая по раскаленному тротуару. — Ты же сама вчера сказала, что слышала «плюс». А значит, тебя не уволят.
— А может, плюс — это плюс к списку увольняемых? — выдала она гениальную в своей параноидальности теорию.
— Я уже почти дошла. Жди меня у входа.
На часах было ровно восемь утра, а жара уже стояла невыносимая. Лето в Сочи в этом году решило устроить филиал ада на земле, причем мы явно находились где-то в районе элитных вип-котлов.
Я шла и мысленно проклинала водителя такси, который высадил меня за квартал от офиса, наотрез отказавшись ехать еще одну улицу.
Видите ли, у него уже висит новый заказ, а у нас там разворачиваться потом неудобно.
А меня это волновать должно? Я за что деньги плачу?
Стоило, конечно, высказать ему все, что я думаю о его сервисе и клиентоориентированности, но… не сказала.
Вместо этого послушно расплатилась, буркнула «спасибо» и вышла в это плавящееся пекло.
— Ксю, ты где?
— Да иду я, иду.
Светофор пискнул, зажигая зеленый для пешеходов. Я сделала шаг на спасительную белую полосу зебры, и в этот момент тишину утренней улицы разорвал оглушительный визг тормозов.
Я буквально застыла на месте, рефлекторно зажмурившись и сжавшись в ожидании удара. Пахнуло жженой резиной.
— Ты куда прешь, дура⁈ — раздался из открытого окна разъяренный мужской рык. — В телефон уткнулась и по сторонам не смотрит, курица слепая!
Я медленно распахнула глаза.
Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.