Страница 7 из 93
Да, меня регулярно вызывают к директору.
Но я не собираюсь ее как-то наказывать или ругать только потому, что она защищалась. Она не хулиганка. Она не задирает других детей, которые к ней не лезут, никого не буллит, и учится пусть и не на отлично, но крепко, без троек. Моя дочь просто умеет за себя постоять.
Телефон на столе завибрировал в четвертый раз. Мама.
Я в очередной раз сбросила вызов, решив, что разберусь с этим дома. Сгребла со стола папки, подхватила сумку и бегом бросилась в коридор к закрывающемуся лифту. Сил переться с шестого этажа вниз по лестнице не было никаких.
— Придержите, пожалуйста!
Двери лифта дрогнули и послушно разъехались в стороны. Я шагнула внутрь и замерла.
Там стоял наш новый босс.
— Спасибо, — на автомате выдавила я, вставая в угол.
Мужчина тут же напрягся, словно я зашла в замкнутое пространство с гранатой в руках, а не с картонными папками.
Он молчал.
И снова смотрел на меня.
— Это называется гетерохромия. Не заразно.
— Что? — на его непроницаемом лице мелькнуло удивление.
— Вы смотрите так на меня. Из-за этого? — я свободной рукой указала пальцем на свой правый глаз.
Он моргнул.
— Нет.
Я пожала плечами и отвернулась, уставившись на электронное табло над дверями. Цифры медленно ползли вниз.
4… 3…
Внутри вдруг взыграло какое-то отчаянное бесстрашие, замешанное на дикой усталости. Какая теперь разница?
— Я минус или плюс?
— Что?
— Карина сказала, что слышала, как вы говорили: кто-то минус, кто-то плюс. Она предполагает, что «плюс» — это тот, кто останется…
— Сообразительная, — еле слышно произнес он, коротко кивнув. — Неожиданно.
— Так я минус или плюс?
Он снова посмотрел мне прямо в глаза и замолчал.
Да что ж такое-то!
Будто пытался прочитать там что-то, понятное только ему одному. Ни единой эмоции, просто глухая, тяжелая стена.
Кабина мягко дернулась, останавливаясь на первом этаже. Двери разъехались.
— Молчите. Значит, придется ждать завтра, — вздохнула, поправляя сумку на плече, и шагнула в холл. — Хорошего вечера, Тимур Артурович.