Страница 6 из 93
Глава 3
Ксения
Тишина в переговорной из просто неловкой стремительно превращалась в пугающую. Я поежилась под пристальным, немигающим взглядом нового босса, чувствуя себя так, словно меня выставили под прицел прожектора.
Чего он пялится-то так?
Людей с гетерохромией никогда в жизни не видел, что ли?
Да, левый глаз у меня карий, а правый — зеленый. Природная аномалия, особенность. Ничего сверхъестественного. Но мужчина во главе стола застыл, словно изваяние, не произнося ни слова и буквально просверливая меня насквозь.
По рядам коллег прокатился тихий, нервный шепоток. Люди начали переглядываться. Не выдержав этого давящего внимания, я чуть скосила глаза и вопросительно кивнула Карине: мол, что с ним такое? Подруга в ответ лишь растерянно пожала плечами, вжав голову в плечи.
Поворачивать голову обратно и снова встречаться с этим тяжелым, пробирающим до костей взглядом было откровенно страшно. Я опустила подбородок и уставилась в свой пустой блокнот, делая вид, что крайне заинтересована белизной страниц. На меня и раньше, конечно, пялились, если я в утренней спешке забывала надеть цветные линзы, скрывающие мою особенность, но чтобы вот так…
— Рустам? — внезапно разрезал тишину его хриплый, напряженный голос.
Я невольно вздрогнула.
Ух…
От этого тона по спине табуном пробежали ледяные мурашки.
— Сам закончи, — глухо бросил босс.
Он резко поднялся с кресла и, больше не взглянув ни на кого из присутствующих, размашистым шагом направился к выходу. Я, как и все остальные, ошарашенно проводила его спину взглядом, пока стеклянная дверь переговорной за ним не захлопнулась.
Его спутник — высокий брюнет, тяжело вздохнул, проводив начальника глазами, но быстро взял себя в руки. Он поднялся и по-хозяйски оперся ладонями о стол.
— Всем привет, — произнес он куда более ровным и деловым тоном. — Меня зовут Рустам, я партнер Тимура Артуровича. Продолжим без лирических отступлений.
Он обвел притихший коллектив строгим взглядом.
— Компанию ждет полная перестройка. То, как вы работали раньше — забудьте. С завтрашнего дня здесь вводятся новые правила и порядки. Расхлябанности, хаоса на рабочих местах и отсутствия дисциплины мы не потерпим. Всем, кто останется в штате, придется приготовиться к жесткому графику и корпоративному дресс-коду.
В переговорной кто-то нервно сглотнул.
— Завтра утром, на корпоративном портале и у входа будут вывешены списки. Те, кто найдет себя в первом списке — остаются в штате и работают по новым правилам. Те, кто попадет под сокращение — могут сразу собирать вещи. Но без паники и истерик. Все соответствующие выплаты, компенсации и выходные пособия будут произведены в полном объеме, день в день. Никто вас не обидит. Кроме того, всем уволенным мы предоставим хорошие рекомендательные письма для дальнейшего трудоустройства. На этом всё. Возвращайтесь на рабочие места.
Вопросов ни у кого не возникло.
Коллеги потянулись к выходу, перешептываясь и гадая о своей судьбе, а я сидела, глядя в свой блокнот, и никак не могла отделаться от липкого чувства надвигающейся катастрофы.
* * *
Мы вернулись в свой кабинет. Я устало опустилась в кресло, массируя виски.
— Ты испугала нашего босса-красавчика, — хихикнула Карина, присаживаясь на край моего стола.
— Чем это?
— Глаза, Ксю, глаза. Ну ты чего?
Я тяжело вздохнула, потирая переносицу.
— Раствор дома забыла. Мать с утра уже мне мозг вынесла, что Алинка дома остается.
— А что лагерь?
— На два дня ее хватило.
Каринка рассмеялась, беззаботно болтая ногой.
— Боевая девчонка. Я такой же была, это возраст, пройдет.
Я посмотрела на нее исподлобья.
— Возраст тут ни при чем. Дети жестокие, а моя девочка просто защищается. Все правильно делает.
— Да я не упрекаю, — Карина примирительно подняла руки. — Как думаешь, кого уволят?
Я лишь пожала плечами. Сейчас меня волновало только собственное рабочее место и маячащая на горизонте ипотека.
— А ты?
— Я точно останусь, — широко улыбнулась та.
— Почему такая уверенность?
— Красавчик номер два сказал «плюс».
— Чего?
— Ну, они пока ходили по офису, говорили «плюс-минус». Я думаю, плюс — это те, кто остается, а минус — кого убрать.
Внутри неприятно екнуло. Липкий холодок предчувствия пополз по спине.
— Про меня что сказали?
Она пожала плечами…
— Ясно.
Отвернулась к монитору, хотя строчки пресс-релиза перед глазами мгновенно расплылись. Ну конечно. Кому нужна мать-одиночка с проблемным подростком и больничными? Даже если ты пашешь за троих и вытягиваешь компанию из репутационных ям.
Бизнес есть бизнес.
* * *
Остаток дня слился в одну сплошную нервную круговерть. Я пыталась сосредоточиться на отчетах и пресс-релизах, но мысли то и дело соскальзывали к завтрашним спискам. К шести часам вечера голова гудела так, словно в ней поселился рой разъяренных пчел.
А тут еще мама.
За последние пару часов она позвонила трижды, каждый раз срываясь на истерику, сообщая, что моя дочь заперлась в своей комнате и наотрез отказывается выходить ужинать.
Я устало потерла лоб.
Господи, поскорее бы уже доделали ремонт в нашей новой квартире, и мы бы наконец съехали.
Моя мама никогда не была из той породы уютных бабушек, которые по выходным пекут пироги и души не чают во внуках. Да что там, она и мне-то не очень радовалась. Я — ее извечная «ошибка молодости», которая разрушила ей фигуру, карьеру, да и в целом жизнь. Хотя родила она меня, когда ей было уже тридцать.
Я была единственным и, кажется, вполне желанным ребенком ровно до того момента, пока мне не исполнилось пятнадцать. В тот год умер папа. И мама сломалась. Просто выключилась, ушла в себя, превратившись в вечно недовольную, холодную женщину. С тех пор я стала обузой, а уж когда в девятнадцать лет вернулась к ней на порог с пузом… Стоит ли говорить, как она отреагировала? Да, была совершенно не в восторге.
Алинка у меня девочка боевая.
С трех лет, как только научилась говорить осознанно и целыми предложениями, за словом в карман не лезет. Это осталось в ней до сих пор.
Чтобы хоть как-то девать плещущую из нее через край энергию, я записала ее на карате. И я верю своей девочке. Если она говорит, что разбила нос мальчику потому, что тот к ней приставал — значит, он действительно приставал и получил по заслугам.
Да, из-за этого мы уже дважды сменили школу.