Страница 57 из 93
Глава 33
Ксения
С того самого сумасшедшего дня в мебельном гипермаркете прошло ровно полтора месяца. Сорок пять дней, которые пролетели так стремительно, что я даже не успела толком осознать, как моя жизнь совершила очередной крутой вираж и окончательно встала на новые рельсы.
Ремонт в нашей новой квартире был закончен.
Бригада, которую прислал Тимур Артурович, действительно оказалась сборищем каких-то невероятных киборгов-перфекционистов.
Они работали так слаженно, чисто и быстро, что я только диву давалась.
Никаких перекуров по два часа, никаких внезапно закончившихся материалов или криво поклеенных обоев.
Ровно через две недели, как и обещал бригадир, я стояла посреди сияющей свежей краской, пахнущей новым ламинатом и чистотой квартиры, и не могла поверить, что это всё — мое. Наше с Алиной. Больше никаких чужих углов, никаких ночевок у подруг и скандалов с матерью. Только наш собственный, безопасный мир.
Но самое странное за эти полтора месяца заключалось в другом.
Тимур стал неотъемлемой частью этого мира.
Всё началось с Алины.
После тех соревнований по карате они как-то незаметно, но очень прочно спелись. Сначала это были короткие переписки в мессенджере — дочь с гордостью хвасталась ему новыми приемами или жаловалась на тренера, а он на полном серьезе ей отвечал. Потом стал заезжать к нам. То нужно было привезти какие-то документы на подпись (хотя для этого в офисе есть курьер), то он просто оказывался «проездом» в нашем районе и завозил Алине ее любимые эклеры.
Из-за их общения мы с Тимуром виделись часто. Непростительно часто для начальника и подчиненной. Моя первоначальная паника и настороженность рядом с ним постепенно стерлись, уступив место какой-то странной, уютной привычке.
Я перестала вздрагивать, когда его машина парковалась у нашего подъезда. Перестала судорожно поправлять одежду, когда он заходил на кухню.
Мы стали общаться проще. Легче. Как… друзья? Наверное, да. Именно так ведут себя хорошие друзья.
А вот Рустам, кстати, куда-то пропал.
Буквально испарился пару недель назад. Никто в офисе толком ничего не знал. Просто в один прекрасный день его стол оказался пустым. Тимур его отъезд со мной не обсуждал, а я, помня наш последний странный разговор у ресторана, предпочла не лезть с расспросами. Уехал и уехал. С Тимуром в офисе стало даже как-то спокойнее.
И вот сейчас мы наконец-то дома.
Я стою в своей новой, идеально спланированной кухне. Мокрой тряпкой протираю блестящие фасады шкафчиков и с нескрываемым удовольствием расставляю новенькую, только что купленную посуду по своим местам.
Белые тарелки — в сушилку.
Кружки — на верхнюю полку.
Сковородки — в нижний ящик.
А вот Алинка сейчас в своей комнате.
И угадайте, с кем?
Конечно же, с Тимуром.
Он приехал час назад, вооруженный шуруповертом и лазерным уровнем. А всё потому, что рабочие, по авторитетному мнению моей одиннадцатилетней дочери, неправильно повесили полку для ее наград и медалей. «Она кривая, мам, я же вижу! У меня кубок скатится!» — заявила она мне вчера. Я пыталась убедить ее, что полка висит идеально ровно, но разве ж ее переспоришь?
— Готово, — говорит Тимур, выходя из коридора.
Он подходит к раковине, включает воду и начинает мыть руки, смывая с пальцев белую строительную пыль.
— Тебе помочь? — спрашивает, кивая на стопку неразобранных кастрюль.
— Я уже почти всё.
В этот момент на кухню ураганом влетает Алина. Она запрыгивает на высокий барный стул, болтая ногами, и с надеждой смотрит на меня.
— Мам, закажем пиццу? Сырный бортик, двойная пепперони… М-м-м!
— Потерпи немного. Я буду готовить мясо по-французски. Духовка уже разогревается.
— Фу-у-у, — Алина выразительно морщит нос, всем своим видом изображая глубочайшее отвращение к домашней еде. — Там же лук. И майонез. Может, всё-таки пиццу? Ну ма-а-ам!
Прищуриваюсь, опираясь бедром о столешницу.
— А ты деньги на нее заработала?
Алина мгновенно замолкает. Ее губы обиженно надуваются, она хмурит брови, спрыгивает со стула и, демонстративно шаркая ногами, молча уходит обратно в свою комнату. Хлопок двери звучит красноречивее любых слов.
Тимур, наблюдавший за этой сценой, слегка откашливается.
— Я могу заказать, если…
— Дело не в деньгах, Тимур, а в понимании, что всё, что мы покупаем, дается не просто так. Пока мы жили у Карины, она только и делала, что питалась фастфудом. Я всё понимаю, стресс, переезд, но нельзя же питаться одной пиццей. Тут, конечно, и я виновата. Нужно было заставить ее поесть хотя бы суп, проявить жесткость. Но я не люблю ругаться при людях. А у Карины мы были в гостях.
— Ясно.
— Ты никуда не торопишься? — спрашиваю, подходя к холодильнику, чтобы достать мясо.
Он усмехается.
— Уже выгоняешь?
— Да нет, если подождешь примерно часа полтора — будет ужин. А если поможешь… через час.
Тимур отходит от раковины, делает шаг ко мне.
— Помогу.
Лучше бы он этого не говорил.
Следующий час превращается в какую-то сюрреалистичную, хаотичную комедию, от которой у меня до сих пор болят скулы от смеха.
Тимур Батурин на обычной кухне оказался абсолютно, катастрофически беспомощен.
Помощи от него было, как от козла молока.
Я вручила ему нож и пакет картошки, поручив самую простую задачу — почистить ее. Сама отвернулась к плите, чтобы отбить мясо. Минут через пять оборачиваюсь и едва не роняю молоток для мяса.
Тимур стоит, сурово сдвинув брови, с таким видом, словно обезвреживает бомбу. Он держит несчастную картофелину двумя пальцами, как гранату, и срезает с нее кожуру такими толстыми слоями, что от крупного клубня остается жалкий, обрубленный огрызок размером с грецкий орех.
Я, конечно, ничего не сказала. Только прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, и мягко забрала у него нож, перепоручив ему мыть овощи для салата.
Но и тут всё пошло не по плану.
Стоило мне отвернуться, как за спиной раздался оглушительный звон разбитого стекла. Я аж подпрыгнула. Оборачиваюсь — Тимур стоит посреди кухни, виновато глядя себе под ноги. На блестящем ламинате живописно раскинулись осколки моей новенькой, только сегодня распакованной салатной тарелки.
Дальше — больше. Я доверила ему нарезать овощи. Это же элементарно, правда? Огурцы, помидоры, зелень.