Страница 46 из 93
Глава 26
Рустам
Ночной Сочи — это всегда влажная, липкая духота и запах соли, смешанный с выхлопными газами. Я сидел в салоне своей машины, припаркованной на глухой, неосвещенной набережной подальше от туристического центра.
Смотрел в никуда раз за разом прокручивая в голове события последних дней.
Белая «Тойота».
Улыбка брата.
Его поход на детские соревнования.
Тимур слетал с катушек.
Причем делал это с пугающей, фанатичной целеустремленностью человека, который наконец-то нашел смысл жизни. Он сбрасывал свою броню кусок за куском, оголяя горло.
Становился мягким.
Человечным.
Нормальные люди сказали бы — исцеляется. Я же понимал четко: он превращается в идеальную мишень.
На пассажирском сиденье завибрировал дешевый, кнопочный телефон. Одноразовая трубка, купленная в переходе пару часов назад.
Я глубоко затянулся, выпуская дым в открытое окно. Сбросил пепел, взял телефон и нажал кнопку ответа.
— Слушаю…
— Рустам, мальчик мой, — раздался из динамика хриплый, с характерным восточным акцентом голос Вагифа. Старый волк. Родной брат покойного отца Тимура и один из тех, кто сейчас зубами вгрызался во власть в Москве, пытаясь удержать разваливающуюся империю. — До тебя сложнее дозвониться, чем до президента.
— В Сочи связь барахлит. Горы, сам понимаешь. Что нужно, Вагиф? Мы вроде всё обсудили.
В трубке раздался тяжелый, недовольный вздох.
— Мы ничего не обсудили, Рустам. Макаров совсем берега попутал. Вчера его отморозки подорвали машину моих людей на Кутузовском. Посреди бела дня, понимаешь⁈ Мусора роют землю, совет в панике. Нам нужен Тимур. Он законный наследник, только его авторитет может заставить эту псину Макарова поджать хвост.
— Я передал ему ваши слова, он послал вас нахер. Ему не интересны дела Москвы. У него тут IT-бизнес, инвестиции, легальный доход.
— Да плевать мне на его компьютеры! — рявкнул Вагиф так, что динамик хрюкнул. — Он Батурин! Он не может просто взять и уйти, пока мы тут кровью умываемся! Слушай меня внимательно, Рустам. Мы знаем, что ты — его тень. Он слушает только тебя. Если ты не можешь уговорить его по-хорошему, значит, мы будем действовать по-другому.
— По-другому — это как?
— Мы найдем, за что дернуть. Человек не бывает без слабостей. Мои люди уже пробили его новые привычки. У него появилась баба, Рустам?
— Допустим.
— Имя, — тут же приказал Вагиф. — Кто она? Мои парни приедут, вежливо с ней поговорят, объяснят ситуацию. Пару синяков, немного испуга — и Тимур завтра же прилетит в Москву, как миленький. Мы просто покажем ему, что спрятаться не выйдет.
Я закрыл глаза.
Перед внутренним взором мгновенно всплыло лицо Ксении. Ее испуганные глаза, а рядом девчонка. Девчонка, в жилах которой течет кровь Батуриных.
Если эти мясники приедут в Сочи… Если они увидят Алину и сложат два и два… Они не просто напугают их. Они возьмут их в заложники. Они будут пытать Ксению на глазах у Тимура, будут ломать пальцы его дочери, чтобы заставить брата плясать под их дудку. А потом, когда он сделает всё, что им нужно — убьют всех троих. Потому что в этом бизнесе не оставляют свидетелей и незаконнорожденных наследников.
А Тимур… Тимур после этого просто пустит себе пулю в лоб. И в этот раз я не успею вытащить его из петли.
— Нет, Вагиф, имя я тебе не скажу.
— Что⁈ — зарычал старик. — Ты забыл, кто тебя с помойки подобрал⁈ Ты забыл, чей хлеб жрал⁈ Ты смеешь мне отказывать, щенок⁈
— Захлопни пасть и слушай меня, старый, — процедил я, резко подавшись вперед. — Ты думаешь, я с ним из-за великой братской любви здесь штаны просиживаю? Думаешь, мне в кайф нянчиться с ним, пока он играет в благородного рыцаря и романтика?
Я выдержал театральную паузу.
— Он размяк, Вагиф. Он влюбился, как сопливый студент. Таскается за этой девкой, пылинки с нее сдувает. Я смотрю на это и блевать хочу. Мой брат, гроза Москвы, стал комнатной собачкой.
— Тем более! — оживился старик, — Дай мне ее, и мы…
— Если твои ублюдки хоть на километр к ней приблизятся, Тимур не в Москву поедет. Он поедет к тебе. И вырежет вас всех до седьмого колена, просто из бешенства. Ты его в ярости видел? Забыл, как он людей голыми руками ломал? Хочешь проверить, что он сделает за свою бабу?
Вагиф замолчал. Он помнил. Вся Москва помнила, на что способен Тимур Батурин, когда слетает с катушек.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю сделку, Вагиф. Вы сидите в своей Москве и не лезете в Сочи. Вообще. Никаких слежек, никаких визитов. А я… я сам его вам привезу. Тепленьким. Готовым рвать Макарова.
— Каким образом? Если он слушать не хочет?
— Я сломаю это. Уберу эту девку с дороги. Аккуратно, так, чтобы он ничего не понял. Рассорю их, подставлю ее, разрушу этот его розовый замок. Он разочаруется, обозлится. И когда он снова станет тем самым Тимуром, ледяным ублюдком, которому плевать на всё, кроме крови — я направлю его злость на Макарова. Привезу его вам.
Вагиф долго молчал. В трубке было слышно только его тяжелое, астматичное дыхание. Он оценивал риски. Взвешивал, можно ли мне верить.
— Звучит красиво, Рустам. Но почему ты это делаешь? В чем твой интерес?
Я усмехнулся.
— А ты как думаешь? Мне надоело быть вечным «заместителем». Надоело жить в его тени. Когда мы уничтожим Макарова и Тимур сядет на место отца… Южный округ Москвы отходит мне. Полностью. Все потоки, казино, точки. Моя личная территория, куда даже Тимур не будет совать нос. Вот моя цена.
Тишина.
Я физически чувствовал, как старик на том конце провода улыбается. Вот теперь он мне верил. Преданность для таких людей — пустой звук. А вот алчность, жажда власти и денег — это язык, который они понимали в совершенстве.
— Справедливо. Южный округ твой, если он вернется и наведет порядок. Сколько тебе нужно времени?
— Все что есть. Я зачищу и подготовлю его. Сидите тихо и не рыпайтесь.
— Договорились, Рустам. Не подведи.
* * *
Понедельник начался с привычного офисного гула. Я шел по коридору, нацепив на лицо свою фирменную расслабленную полуулыбку, и методично сканировал пространство.
Заворачиваю за угол и вижу ее.
Ксения стояла у кофемашины в зоне отдыха. Строгая юбка-карандаш, легкая шелковая блузка. Она смотрела в окно, чуть прикусив губу, и на ее лице блуждала какая-то едва заметная, мягкая, почти мечтательная улыбка.
Тим явно не терял времени на выходных. Оттаивает девочка. Сбрасывает свои колючки.