Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 93

Глава 25

Ксения

Я медленно убрала руки от его воротника и опустилась обратно на свой стул. Пальцы покалывало от фантомного ощущения горячей мужской кожи.

Оглянулась по сторонам в поисках дочери.

Алина стояла в другом конце зала, возле огромного, подсвеченного неоном аквариума, и увлеченно фотографировала экзотических рыбок на свой телефон.

Я снова повернулась к мужчине, сидящему напротив.

— Я вам нравлюсь?

Тимур не отвел взгляда. Он смотрел всё так же внимательно.

— Вы мне интересны.

— А это не одно и то же?

— Вы мне скажите, — он чуть склонил голову набок.

Мы снова замолчали, глядя друг на друга. В ресторане тихо играл джаз, звенели чужие приборы, но за нашим столиком время будто остановилось.

— Но почему я?

— Это странный вопрос, вам не кажется?

Я снова оглянулась.

Алина прилипла носом к стеклу аквариума, строя рожицы какой-то пучеглазой рыбине. Я сделала глубокий вдох, повернулась к боссу и решила расставить все точки над «i».

— Мне не нужны отношения.

— Я разве вам их предлагаю?

— И сексом с вами я заниматься не собираюсь.

Тимур плотно сжал челюсти.

Он подался вперед, положив руки на стол.

— Ксения, я просто хочу узнать вас поближе. Общение, понимаете? Возможно, мы могли бы стать друзьями. Вы профессионал, и мне полезны такие друзья.

Друзья? Общение?

И тут во мне вдруг проснулась чисто женская, совершенно нелогичная вредность.

— То есть, как женщина я вас не интересую? — изогнула бровь, скрестив руки на груди.

Тимур замер, затем уголок его губ пополз вверх, и он улыбнулся.

От этой улыбки его лицо преобразилось настолько, что он стал пугающе, невероятно привлекательным.

— Не пойму. Вас это сейчас оскорбляет?

Я почувствовала, как губы сами собой разъезжаются в ответной улыбке. Абсурдность ситуации наконец-то дошла до меня в полной мере.

— Оскорбляет? Ничуть. Скорее, бьет по женскому самолюбию. Классическая женская логика: мне от вас ничего не нужно, но вы всё равно должны падать к моим ногам.

Тимур рассмеялся.

— Я учту это на будущее. Буду падать к вашим ногам исключительно по-дружески. Исключительно в рамках профессиональной солидарности.

— Ловлю на слове, — я сделала глоток воды, чувствуя, как легко мне стало дышать. — И много у вас таких «полезных друзей-профессионалов»? Собираете коллекцию пиарщиков на случай глобального апокалипсиса?

— Вы первая в моем списке, — Тимур расслабленно откинулся на спинку кресла. — Эксклюзивный экземпляр. Обычно мои друзья больше разбираются в цифрах, законах и… — он запнулся — в том, как выбивать долги. А вот с имиджем у нас всегда была беда.

— Ну, теперь ваш имидж в надежных руках. Главное, не пугайте больше Илью Борисовича. Иначе мне придется писать пресс-релизы о том, почему у нас главбух работает с тиком и заиканием.

Тимур снова улыбнулся, покачав головой.

— Обещаю быть с ним нежнее. Хотя он всё равно заслужил. Уничтожать документы без приказа — плохая привычка.

— Согласна. Но, Тимур Артурович можно один профессионально-дружеский совет?

— Внимательно слушаю.

— Вам нужно чаще улыбаться, — я подперла щеку рукой, глядя на него с легким прищуром. — Серьезно. У вас тогда лицо перестает быть похожим на предупреждающий знак «Не влезай — убьет!». Люди к вам потянутся.

Он усмехнулся, проведя рукой по подбородку.

— Я постараюсь взять это на вооружение.

Дочь плюхнулась на свой стул, светясь от удовольствия.

— Там такие рыбы крутые! Я штук сто фоток сделала! — она перевела взгляд с меня на Тимура и, видимо, уловив перемену в атмосфере за столом, хитро прищурилась. — А вы чего такие веселые? Мам, тебе зарплату повысили?

— Почти, Конфетка. Почти.

Хм… А Тимур Батурин оказался совсем не таким, каким я его себе придумала. И, кажется, я тоже не против узнать его поближе. По-дружески.