Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 93

Глава 1

Ксения

12 лет спустя

— Мы уже пакуем любимые кружки в пупырчатую пленку или подождем, пока новый властелин лично вышвырнет нас на мороз? — поинтересовалась я, откидываясь в офисном кресле и закидывая ногу на ногу.

Карина, нервно помешивая остывший кофе пластиковой палочкой, мрачно хмыкнула.

— Я свой фикус еще вчера домой отвезла. От греха подальше. А то вдруг новые владельцы решат его инвентаризировать и продать в счет покрытия убытков.

Меня зовут Барановская Ксения Вячеславовна, и я — старший специалист по пиару. По долгу службы я обязана излучать железобетонный оптимизм, генерировать позитивные инфоповоды и убеждать общественность в том, что наша компания — это титан рынка.

Ирония заключалась в том, что сейчас «титан» с оглушительным треском шел ко дну, пуская пузыри и утягивая за собой наши зарплатные ожидания.

— До сих пор в голове не укладывается, что Виктор Павлович нас тупо слил, — вздохнула Карина, опираясь на мой стол. — Столько лет на корпоративах толкал речи про то, что «мы одна большая семья», «мы в одной лодке»…

— В нормальных семьях папаша не закладывает дом коллекторам и не продает родственников на органы, — философски заметила я, выравнивая стопку пресс-релизов, которые теперь годились разве что на черновики. — Хотя, надо отдать нашему бывшему боссу должное: влезть в такие астрономические долги — это нужен особый, извращенный финансовый талант. Куда он там вложился? В крипто-пирамиду? В разведение элитных альпак?

— Говорят, прогорел на каких-то столичных тендерах и взял займ у не тех людей, — Карина понизила голос до заговорщицкого шепота. — Смешно тебе, Ксюх. А у меня ипотека. Как думаешь, нас всех теперь под зад коленом?

Я покрутила в руках поролоновый антистресс-мячик, который в последние недели перестал справляться со своей задачей.

— Как пиарщик заявляю: произойдет не увольнение, а «оптимизация кадрового резерва в связи с реструктуризацией бизнеса». Звучит элитно, скажи?

— А как человек?

— А как человек с глазами и мозгом отвечу: да, Карин, скорее всего, нас попросят на выход с вещами. Мы на грани банкротства. Пиар-отдел, эйчары и маркетинг обычно идут под нож первыми. Логично же: зачем трупу дорогой макияж?

Карина застонала и уронила голову на руки.

— Слушай, ну ты же старший специалист, ты общаешься с руководством. Кто нас купил? Хоть какие-то слухи есть? Это конкуренты? Китайцы? Какой-то тайный олигарх?

— Мой хрустальный шар на ремонте, — развела руками. — Сделка века прошла в режиме такой строжайшей секретности, будто продавали не загибающийся офис по производству софта, а чертежи Звезды Смерти. Знаю только одно: сегодня этот мистер Икс приедет лично осматривать свои новые владения.

— И что делать?

— Поправь декольте, сотри панику с лица и сделай вид, что ты самый незаменимый и радостный винтик в этом ржавом механизме. Иди работай. Будем встречать нашего спасителя или палача при полном параде.

* * *

Карина едва успела выйти за дверь, как тишину кабинета разорвал пронзительный рингтон мобильного. На экране высветилось: «Мама».

Я мысленно вздохнула и провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Ты когда домой⁈ — вместо приветствия в ухо ударил резкий мамин крик. Я инстинктивно отодвинула трубку подальше.

Бросив взгляд на часы в нижнем углу монитора, нахмурилась.

Я уехала на работу всего два часа назад, рабочий день, по сути, только начался.

— Я до шести, мам. Что случилось?

— Что случилось⁈ — возмущенно взвизгнула трубка так, что, казалось, сейчас треснет пластик. — Твоя дочь случилась! Ты меня со свету сжить хочешь со своим воспитанием⁈

Я устало прикрыла глаза. Опять.

— Что она снова натворила?

— Я ее послала в магазин купить молока! Сто раз сказала, русским языком объяснила, какое именно нужно! А она что⁈ Притащила пакет на три и семь десятых процента жирности вместо двух с половиной! Ты понимаешь⁈ Это издевательство, Ксения! У меня печень, мне такое нельзя, она прекрасно это знает и специально делает назло!

Я с силой потерла переносицу, чувствуя, как за глазами начинает пульсировать знакомая тупая головная боль.

Грандиозный скандал из-за одного процента жирности — классика нашего семейного жанра.

В этот момент дверь моего кабинета резко приоткрылась. В щель просунулась бледная, как мел, Карина. Лицо у коллеги было донельзя испуганным, глаза — размером с блюдца. Она отчаянно замахала руками и зашептала что-то нечленораздельное, выразительно тыча пальцем в сторону коридора.

Похоже, наш загадочный покупатель все-таки прибыл.

— Мам, я поеду домой и сама куплю тебе нормального молока. Все, у меня начальство.

— Ксения⁈ Я еще не договорила!

— Пока, мам.

Я сбросила вызов, бросила телефон на стол и, сделав глубокий вдох, повернулась к трясущейся Карине.

Пора было выходить встречать новую власть.