Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 93

Куда-то исчезли кожаные диваны и фикусы, зато вдоль стен высились штабеля из абсолютно одинаковых, матовых черных коробок. Никаких надписей, никаких логотипов. Просто глухие черные башни, придававшие помещению сходство то ли со складом, то ли с бункером.

Я аккуратно опустилась на краешек стула для посетителей, положив перед собой блокнот.

Тимур Артурович бросил в трубку еще одну резкую, лающую фразу, от которой у меня по спине пробежал холодок, и сбросил вызов. Швырнул телефон на стол. Медленно опустился в свое кресло.

И уставился на меня.

Секунда. Вторая. Третья.

Он просто сидел, откинувшись на спинку, и молча сверлил меня своим тяжелым, немигающим взглядом. В кабинете повисла звенящая, физически ощутимая тишина.

— Руслан… — не выдержав этого прессинга, начала я, нервно сглотнув. — Простите, не помню его отчество… сказал, что вы просили зайти.

— Да, — ровно отозвался он. И продолжил смотреть.

Я едва заметно поежилась.

Что за странные игры?

Попялиться, что ли, позвал?

— А… зачем звали?

— М-да, — Тимур Артурович вдруг медленно прикрыл глаза и шумно, тяжело выдохнул через нос, будто пытаясь подавить в себе какую-то сильную эмоцию или раздражение.

— Рустам. Его зовут Рустам и он не любит когда его называют по отчеству.

— Извините. Я запомню.

Он подался вперед, опираясь предплечьями о стол, и сцепил пальцы в замок. Вся его поза выражала жесткую сосредоточенность.

— Компания — труп, — без предисловий констатировал босс. — Прежнее руководство оставило после себя не только долги, но и репутационное дно. Сегодня мы уволили шестьдесят процентов штата. К вечеру об этом будут писать местные СМИ, к утру — профильные IT-порталы. Заголовки будут грязными.

— Попытаются раздуть скандал из-за массового сокращения. Будут писать про крах компании, про жестоких новых владельцев и нарушение трудовых прав.

— Ваши действия?

— Перехватить инициативу. Если мы будем отмалчиваться, они сами придумают нам мотивы. Мы должны выпустить официальный пресс-релиз первыми. Не оправдываться, а констатировать факты.

Он чуть склонил голову набок.

— Какие?

— Смена вектора развития. Оптимизация бизнес-процессов. Переход от экстенсивного роста к интенсивной эффективности. Мы не выкидываем людей на улицу, Тимур Артурович, мы — «модернизируем структуру управления для подготовки к запуску новых флагманских продуктов». Плюс, обязательно дадим комментарий, что все выплаты сокращенным сотрудникам произведены день в день, с превышением норм ТК РФ. Это заткнет рот профсоюзам и юристам.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня все так же пристально.

Жутко. Мне прям страшно.

— Достаточно агрессивно, — тихо произнес он.

— Оправдания — это позиция жертвы. Если мы перестраиваем бизнес, мы должны показать рынку силу. Мы срезали жир, чтобы оставить только мышцы. Инвесторы и партнеры такое любят.

Тимур несколько секунд молча смотрел на мои торопливые записи в блокноте.

— Годится.

— Мне нужно будет подготовить текст к обеду. Вы согласуете?

— Да.

Он выдвинул ящик стола, достал оттуда толстую черную папку и бросил ее передо мной.

— Второе. Полный ребрендинг. Старое название себя дискредитировало. В этой папке — вводные данные по новым проектам, которые мы заводим сюда из столицы.

Я сглотнула, оценив толщину талмуда.

— Объем большой.

— Справитесь, — это прозвучало не как вопрос, а как приказ. — Мне нужна новая стратегия позиционирования. Целевая аудитория, каналы связи, черновики брендбука.

— Сроки?

— Три дня.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Тимур Артурович, это работа для целого отдела минимум на две недели. Нас в пиаре осталось двое, включая меня.

— Три дня, Ксения Вячеславовна. Я не плачу за отговорки. Выходите в выходные, ночуйте в офисе, нанимайте фрилансеров из своего бюджета — меня не волнует процесс. Меня волнует результат. Утром в понедельник стратегия должна лежать у меня на столе.

Я стиснула зубы. Вот же тиран. Но спорить с ним сейчас, когда я только что чудом избежала увольнения, было бы самоубийством.

— Поняла, — ровно ответила, забирая папку и поднимаясь с места. — Пресс-релиз по сокращениям пришлю вам на почту через два часа.

— Свободны.

Он тут же отвернулся к монитору своего ноутбука, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Я развернулась и на чуть ватных ногах направилась к выходу. Моя рука уже легла на прохладную металлическую ручку, когда странное, почти иррациональное любопытство вдруг пересилило инстинкт самосохранения и профессиональную субординацию. Этот резкий, гортанный говор никак не шел у меня из головы.

Притормозила, сделала короткий вдох и обернулась.

— Извините…

Тимур Артурович медленно оторвал взгляд от экрана.

— А можно задать один вопрос, не относящийся к работе?

— Слушаю.

— А на каком языке вы только что говорили по телефону? Просто интересно. Никогда раньше такого не слышала.

— На татарском.

— Вы татарин? — невольно, почти на автомате вырвалось у меня.

Тимур Артурович удивленно изогнул бровь.

А затем произошло то, чего я никак не ожидала: уголок его губ дрогнул и пополз вверх. На его непроницаемом, холодном лице появилась легкая, искренняя полуулыбка, которая странным образом сделала его пугающе притягательным.

— А моя фамилия и имя вам вообще ни о чем не говорят?

В голове мгновенно щелкнуло. Тимур Батурин. Ну конечно.

Щеки тут же обдало жаром.

Боже, Барановская, старший пиар-специалист называется! Элементарную этимологию имени и фамилии начальника сложить в уме не смогла.

— Логично, — пробормотала, смущенно кашлянув и крепче прижимая к себе папку. — Извините. Пойду работать.

Не дожидаясь, пока он решит прокомментировать мои выдающиеся аналитические способности, я поспешно нажала на ручку, выскользнула в коридор и плотно закрыла за собой дверь.