Страница 12 из 93
Глава 6
Тимур
Я бросил тяжелый, раздраженный взгляд на экран смартфона, лежащего на столе. Восемь десять.
Ну и где, блять, его носит?
Я провел в этом кресле уже больше часа, глядя в окно на просыпающийся город и прокручивая в голове события вчерашнего дня. Точнее, одну конкретную сцену в переговорной.
Дверь кабинета распахнулась без стука, и на пороге возник Рустам. Вид у него был на редкость бодрый, несмотря на то, что вчера он отмечал вступление в права на нашу новую собственность.
— Ну и аншлаг там внизу, — усмехнулся он, закрывая за собой дверь и проходя к столу. — Ты хоть представляешь, сколько проклятий сейчас летит в твою спину? Охранник там скоро поседеет.
— Ты где ходишь?
Рустам непонимающе посмотрел на свои часы.
— Начало девятого. Я вообще-то даже не опоздал.
— Досье на Барановскую дай. Со вчерашнего вечера дозвониться до тебя не могу.
Рустам обиженно цокнул языком.
— Я отмечал. Имею право, — он достал планшет и положил передо мной. — Зачем тебе ее данные? Мы же вчера еще решили: минус.
— Она уже видела списки?
— Скорее всего. Я встретил ее по пути сюда, на пешеходном. Какой-то урод на внедорожнике чуть ее не сбил. Быковал, орал на всю улицу, ну я и вмешался.
Резко поднял на него глаза. Внутри что-то опасно дернулось, мышцы рефлекторно напряглись.
— В смысле? Он ей что-то сделал?
— Да нет. Если только нагрубил. Она там как воробушек вжалась в себя, извиняться стала. За что только? Это он ее чуть не переехал на зеленом.
— Машину запомнил?
— Номера срисовал на автомате, — Рустам нахмурился. — Да что происходит-то, Тим? С чего такой интерес к уволенной сотруднице?
Я опустил взгляд обратно в планшет, жадно вчитываясь в сухие строчки кадровой сводки.
Барановская Ксения Вячеславовна. Тридцать лет. Родилась в Сочи. Профессиональное образование тоже получала здесь. Не замужем. Мать-одиночка, дочери одиннадцать лет.
Я перечитал абзац дважды. Ни единого слова о том, что она когда-либо жила в Москве.
Ошибся?
Просто похожая девчонка?
— Тут всё о ней?
— Вся база, которую собрали эйчары. А что ты ищешь?
Я откинулся в кресле и в упор посмотрел на друга.
— Ты видел ее глаза?
Рустам медленно опустился на стул для посетителей.
— Ну да, — протянул как-то неуверенно.
— Они, блять, разные, Рус.
Воздух в кабинете внезапно стал тяжелым. Глаза Рустама медленно расширились, когда до него наконец дошел смысл моих слов. Он подался вперед, опираясь руками о колени.
— Ты… ты думаешь, это
она
?
Я с силой потер лицо ладонями, чувствуя, как под кожей пульсирует адреналин.
— Да я, блять, всю ночь уснуть не мог! Лицо перед глазами стояло. Как ты ее не узнал?
— Тим, я похоронил эти воспоминания глубоко внутри себя и надеялся больше никогда к ним не возвращаться.
Он машинально накрыл правой ладонью свое левое запястье. Там, под идеальным манжетом дорогой рубашки, сейчас красовалась плотная черная татуировка. А когда-то на ее месте был рваный, уродливый шрам от девичьих зубов, прокусивших кожу в панике и отчаянии чуть ли не до кости.
— Мне достаточно и этого напоминания, — добавил он, кивнув на свою руку.
В кабинете повисла давящая тишина. Я смотрел на залитый солнцем город за окном, но видел перед собой только темный салон отцовского внедорожника и сжавшуюся в комок, переломанную от ужаса девчонку с разноцветными глазами.
— Не увольняй ее.
— Чего?
— Выясни о Барановской всё. Подними связи, найми людей. Я хочу знать о ней абсолютно всё, каждую секунду ее жизни, понимаешь? — наклонился вперед, опираясь локтями о стол. — Копни глубже этих официальных бумажек. Если это действительно…
— То что? — перебил Рустам, глядя на меня со смесью тревоги и непонимания. — Двенадцать лет прошло, Тим. У нее своя жизнь, ребенок. Что ты будешь делать, если это она?
— Блять, не знаю. Я просто хочу знать.