Страница 9 из 73
Он кивнул, поднялся с края стола и вышел из кадра. Тадео проводил его взглядом и придвинулся к камере так близко, что изображение снова поплыло квадратами.
— Сеньор, а если они откажутся?
— Тогда будем искать другой путь. Но они не откажутся.
— Почему вы так уверены?
— Потому что до этого им никто не предлагал таких условий.
Я нажал отбой, на столе остывал кофе.
Катрин всё это время сидела в кресле Марии, подперев подбородок кулаком.
— Я поняла только имена и то, что ты опять кого-то покупаешь. И с каких пор ты так болтаешь по-английски?
— Нанимаю, — поправил я, пропустив вторую половину вопроса мимо ушей.
— И о чём шла речь?
— О пальцах.
Она прищурилась, явно решая, стоит ли уточнять.
— Это что-то неприличное?
— Пока нет.
Катрин фыркнула и вернулась к газете, лениво перелистнув страницу.
Возвращаться домой сразу я не стал. За последние дни накопилось столько писем, что их хватило бы на неделю, и часть из них ждала ответа ещё вчера. Мария разложила всё по папкам и подписала карандашом, что срочно, а что может подождать, но слово «срочно» стояло почти на каждой. Я ответил поставщикам, подписал два договора на сервера, пролистал отчёт модерации и короткую записку Лунтика.
Про Элиаса я старался не думать, но мысли всё равно возвращались к серой панели в его руках. Если они согласятся, у меня будет не просто патент, а люди, которые понимают технологию изнутри и знают, какие ошибки уже совершили. Если откажутся, придётся платить за лицензию и надеяться, что через год они не продадут её кому-нибудь ещё, например Аурелио, который наверняка уже прикидывает, как сделать свой телефон хотя бы немного похожим на мой.
К девяти в офисе погасли почти все лампы. Внизу у программистов ещё горело несколько мониторов и кто-то негромко спорил, но и там дело шло к концу. Я выключил компьютер, и стало слышно, как по подоконнику стучит мелкий дождь.
— Домой? — Катрин поднялась первой и потянулась, разминая спину.
— Домой.
Машину вела Катрин, потому что Захар оставил ключи на посту, а сам уехал разбираться со своими делами, коротко предупредив, что наружное наблюдение за квартирой никто не снимал. Катрин водила уверенно и чуть быстрее, чем следовало бы по мокрой дороге, а на поворотах не сбрасывала скорость. Я опустил стекло на пару пальцев, и в салон потянуло сыростью и мокрым асфальтом.
В квартире было прохладно. Катрин с порога сбросила туфли, прошла на кухню и загремела чем-то в холодильнике. Я же снял пиджак, и направился в ванную. Хотелось смыть с себя этот день вместе с сигарным дымом из курительной, въевшимся даже в волосы.
Вода долго не хотела нагреваться. Я стоял под первыми холодными струями и ждал, пока трубы протекут, и наконец пошёл горячий поток. Ванная начала заполняться паром, а плечи понемногу отпустило.
Дверь за спиной скрипнула.
Катрин вошла без стука, уже без одежды, на ходу стягивая с волос резинку. Зеркало над раковиной успело запотеть, и в нём отражалось только размытое светлое пятно.
— Я вообще-то в душе.
— Вижу. — Она невозмутимо шагнула под воду рядом со мной и забрала у меня из рук мыло. — Я твой телохранитель, если ты забыл. Мало ли, вдруг на тебя нападёт какая нибудь мочалка.
Совещание Аурелио назначил на восемь утра, когда верхний этаж башни «Иберкома» ещё не успевал наполниться секретарями. Переговорная выходила окнами на эстакаду, по которой уже ползли первые машины, и сквозь двойное стекло их гул доносился глухим, почти ласковым рокотом.
Руководитель проекта Мануэль Ибаньес пришёл раньше всех и успел разложить на длинном столе папки, по одной на каждое кресло. Сухой, аккуратный инженер лет сорока пяти, он восемь лет строил для «Иберкома» ретрансляторы. Именно поэтому Аурелио и поставил его на телефон. Людей, которые понимают в устройствах больше него, в Валентии хватает, а вот людей, которые делают ее вовремя и без ошибок, почти нет.
Кроме Ибаньеса, за столом сидели двое из снабжения, заведующий розницей и молодой человек из дизайнерского бюро, приглашённый впервые. Он волновался, держал на коленях небольшую картонную коробку и то и дело поправлял на ней крышку.
Аурелио сел во главе стола, и открыл папку.
— Начнём с плохого, Мануэль.
— С социальной сети. — Ибаньес не стал ходить вокруг да около. — К запуску телефона мы её не сделаем. Ни при каком раскладе.
Аурелио поднял глаза поверх очков.
Собственная социальная сеть стояла в плане с самого начала. Мальчишка дэ Фуэго доказал, на сколько это хорошая связка с телефоном.
— Причина?
— Люди. — Ибаньес развёл руками. — Всех, кто умеет писать такие вещи, уже разобрали Вида и Семвик. Мы переманили четверых. Остальных набираем из студентов и учим на ходу. К весне у нас будет что-то похожее на ленту. Сейчас у нас нет даже этого.
— Меня это не устраивает.
— Я понимаю. Поэтому мы сделали другое.
Он кивнул одному из снабженцев, и тот передал Аурелио телефон. Обычный аппарат из тестовой партии, серый, в корпусе без логотипа, с затёртыми на тестах кнопками. На экране висело окно переписки, две колонки коротких сообщений и строка ввода внизу.
— Мессенджер, — пояснил Ибаньес. — Сообщения между телефонами через нашу сеть. Текст, фотографии, групповые беседы. Работает быстро, потому что вся инфраструктура наша, от вышки до сервера. К запуску он будет стоять на каждом аппарате.
Аурелио пролистал переписку, набрал пару слов и отправил. Через секунду в кармане у заведующего розницей коротко пискнуло.
Мысль ему понравилась, хотя виду он не подал. Сообщения и так всегда были его территорией. Каждое смс в этой стране проходит через его железо, и люди давно привыкли платить ему за строчки на экране. Человеку, у которого вся семья переписывается в одной программе, незачем уходить к другому производителю. Социальная сеть подождет до весны, а там у пользователя уже будет список контактов.
Он сделал пометку на полях.
— Дальше.
— Дальше формат. — Ибаньес чуть помедлил и посмотрел на молодого дизайнера. — Здесь лучше покажет он.
Молодой человек вскочил, едва не уронив коробку, снова сел и наконец поставил её на стол.
— Сеньор дэ Сепеда, прежде чем я открою, позвольте одну минуту.
Аурелио молча кивнул, разрешая продолжать.