Страница 61 из 73
Глава 14
Я вытащил Вифон из кармана. Уведомления наползали одно на другое. Я смахнул их не читая и открыл ленту, которая к этому времени знала куда больше меня.
Первые записи появились через пару минут после того, как в рамах задребезжали стёкла. Сначала снимали столб дыма с балконов и крыш, потом снимки стали ближе. Мостовая была засыпана битым стеклом, полицейский без фуражки разворачивал машины посреди перекрёстка, а за его спиной из проёма, где ещё утром стояла витрина, тянулся жирный чёрный дым.
«Взорвался торговый центр у старого рынка! Северное крыло, где кафе, его больше нет, там дыра и дым»
«Мама работает в пекарне на первом этаже и не берёт трубку. Пожалуйста, если кто-то её видел…»
Этот торговый центр я знал, в городе его называют просто Галереей. Три этажа магазинов, а целое крыло первого отдано под кафе и закусочные, и в будний день к обеду свободного стула в нём не найти. Часы на запястье показывали без четверти два.
Внизу в столовой кто-то вывернул радио на полную громкость. Полиция оцепила квартал между старым рынком и набережной, на месте работают пожарные, сведений о пострадавших пока нет. У радио сведений не было, а лента обновлялась быстрее, чем я успевал её листать. Кто-то искал брата, кто-то жену, рядом появлялись снимки, которые выкладывать было нельзя, и записи «я точно знаю, чьих это рук дело».
Первый час после беды решает больше, чем следующие сутки. Люди в этот час ищут порядок: куда звонить, куда бежать, жив ли тот, кто не отвечает. Если порядка им никто не даст, его место займут слухи. Сеть, которую последние недели полоскали во всех газетах как рассадник мошенников, сейчас оставалась единственным местом в Фаворе, куда смотрел весь город сразу.
— Мария, всех ко мне. Еву, Матео, Паскаля, Лунтика, старшую смены из модерации и Захара. Прямо сейчас.
Ветер переменился, и сквозь приоткрытую створку потянуло гарью, тяжёлой, с горькой примесью горящего пластика. Собрались за пару минут. Ева встала у стола, правая рука привычно в кармане, помада яркая, а лицо под ней белое. Мария вернулась последней и закрыла за собой дверь.
— Взорвался торговый центр у старого рынка, Галерея, — начал я. — Разнесло крыло, где кафе. Через полчаса половина Фаворы будет искать своих. Пусть они это делают у нас. С этой минуты Вида работает как справочная и пункт помощи. Всё остальное подождёт.
Я повернулся к Матео.
— Наверху ленты у каждого, кто в Фаворе, отдельный раздел «Взрыв у старого рынка. Помощь». В нём поиск пропавших: имя, фото, где видели последний раз, номер для связи. Кнопка «Я в безопасности», чтобы родные видели, что человек жив. И донорство: адреса станций переливания, какие группы нужны. Паскаль, отключай всё тяжёлое, игры, видео, иначе серверы не выдержат.
Оба кивнули и вышли.
— Списки пострадавших публикуем только из больниц и только после обратного звонка, — это уже старшей смены. — Имена погибших не публикуем, пока не известят семьи. Снимки тел удалять сразу.
— Захар. Мне нужны контакты приёмных покоев всех больниц, куда везут раненых, и в каждой человек, который сообщит нам, кого привезли. И официальная сводка от полиции и пожарных раз в полчаса.
— Будет, — Захар оттолкнулся от косяка и вышел.
— Игнасио, через десять минут появятся первые сборы «на пострадавших», дальше их будут сотни, и большинство откроют мошенники. Любая новая страница со словами «сбор», «помощь», «взрыв» замораживается до проверки.
— Ложных срабатываний будет около четырёх процентов, — Лунтик моргнул.
— Переживём.
— А где тогда собирать деньги? — Ева шагнула к столу.
— На одной, официальной странице помощи, со звёздочкой. Списки, сводки, больницы, кровь, счёт фонда, всё только там. На остальные сборы вешаем пометку «Не проверено» и ссылку на неё. Ты с Пастором отвечаешь за всех, кто будет кричать, что мы душим доброе дело.
Ева кивнула с серьезным лицом.
— Мария, мне нужен отдельный счёт, не наш и не Виды. Позвони Бельтрану. Фонд помощи пострадавшим: лечение, реабилитация, похороны, деньги семьям погибших, временное жильё тем, кто потерял кормильца. Каждая выплата публикуется на странице помощи.
— Кто будет им управлять?
Я уже набирал номер. Карла ответила после первого гудка, в трубке гудел мотор.
— Вик, я видела. Еду к тебе.
— Не ко мне. Мне нужно, чтобы ты возглавила фонд. Ты знаменитость, и тебе поверят быстрее, чем мне. Номер счёта пришлет Мария, и сейчас тебе позвонит чтобы детально все обьяснить. Сними короткое обращение на телефон, прямо из машины, без грима, как есть.
— Хорошо, — голос у неё стал собранным. — Я позвоню отцу.
Мария уже диктовала Бельтрану реквизиты, прижимая трубку плечом, и прикрыла её ладонью.
— Он спрашивает, будет ли первый взнос.
— Пять миллионов от Виды. Сейчас же, до того, как переведет кто-нибудь другой. Пусть все это увидят.
— Пять миллионов? — Мария нахмурилась. — Банк держит наши платежи, это деньги из кредита на землю.
— Знаю.
Первая сумма в таком списке задаёт планку для всех остальных. Вида для старых домов до сих пор молодая компания, выскочка без вековой истории, и если такая выскочка кладёт пять миллионов, то корпорат, который переведет меньше, будет выглядеть рядом с ней скупым и жалким. Никто из них не захочет, чтобы его имя стояло в общем списке ниже нашего.
Мария коротко выдохнула и продиктовала сумму в трубку.
Отец не ответил ни с первого звонка, ни со второго. Я позвонил матери.
— Виктор! Святая Дева, ты цел?
— Цел, я на фабрике. Мама, отец не берёт трубку, наверное, занят. Отправь Антуана в городскую больницу, туда повезут самых тяжёлых.
— Он у меня в гостиной, уже собирается. — Элеонора помолчала. — Я позвоню Симоне и остальным, у кого есть свои лекари.
Через двадцать минут кнопка «Я в безопасности» появилась у всех, кто был в Фаворе, и за первую четверть часа её нажали больше пятидесяти тысяч раз. Человек Захара дал первую сводку: по предварительным данным, девять погибших и больше шестидесяти раненых, под завалами работают спасатели. Старшая смены выставила её на страницу помощи слово в слово.